Полковники из МУРа

 – Лубянка в двух шагах, до Петровки рукой подать, а человека пришлепнули, как курицу, – никто и не почесался! Когда такое было? Никогда такого не было».

Впрочем, при свете дня этот уголок столицы выглядел на редкость мирно, разве что слегка мрачновато из-за испортившейся погоды. Крячко смотрел на невесть откуда взявшиеся низкие тучи и жалел о том, что лето так быстро кончилось.

«А ведь мы с Левой его толком и не заметили, – думал он. – Чертова работа! Другие на пляжах целыми днями, в Сочи по путевке едут, за грибами на худой конец… А тут кабинет да машина – вот и все развлечение!»

Крячко уже дважды обошел квартал и наконец проник во двор, где произошло убийство.

Он без труда нашел то самое место – бурые пятна на асфальте были еще хорошо видны.

Крячко знал, что при погибшем не обнаружили никаких ключей – скорее всего, сюда он пришел на своих двоих. С какой целью?

«Получается, он искал кого-то, – подумал Крячко. – Не нашел или не застал дома, вернулся во двор, а тут его и накрыли.

Следили, что ли? – Он окинул взглядом окна дома, выходившие во двор. – Обходить квартиры? Бесполезно. Даже если кто-то его тут ждал, мне он этого не скажет. Да и по большому счету важнее выяснить, кто стрелял. А как выяснить?.. Эх, гражданин Григорьев из Пензы! Тот самый случай, когда в огороде бузина, а в Киеве дядька… Приехал недавно, в картотеке не значится – кому он успел здесь насолить?»

Чувствуя, что вопросов становится все больше, а ответов на них нет и не предвидится, Крячко махнул рукой – хочешь не хочешь, а придется заняться рутиной.

Он достал увеличенную фотографию Григорьева, переснятую с паспорта, которую утром выпросил у следователя, и пошел с этой фотографией в подъезд – тот самый, куда заходил накануне Григорьев. Найти его было несложно – бурые следы на асфальте образовывали не слишком явную, но совершенно определенную дорожку – видимо, первую пулю Григорьев получил еще на крыльце.

Как и ожидал Крячко, коэффициент полезного действия от его обхода сразу же начал стремиться к нулю.

На первом этаже ни в одной квартире не отзывались на звонки. На втором с ним поговорили через дверь, наотрез отказавшись ее открывать. Примерно та же картина ждала его и выше. Даже располагающая внешность не срабатывала – люди были слишком напуганы ночной стрельбой и не шли на откровенность.

Заметно разочарованный, Крячко покинул подъезд и перешел в соседний двор.