Охота на мачо

Я сейчас занят тем же в интернет-кафе…

– Так что же выходит? – недоверчиво вопросил Крячко. – Мы все-таки напали на какой-то след?

– С выводами повременим, друг, – лаконично ответил Гуров. – Давай действуй.

Он выключил телефон и вернулся на прежнее место рядом с Катей. Переключить на себя внимание Челышковой было сейчас задачей фактически непосильной. Она, похоже, еле успевала отвечать на сыпавшиеся к ней письма. А как же, интересно, чувствовала себя Марина, у которой контактов было вдвое больше, чем у подруги? Наверное, одним часом тут дело не ограничивалось.

На плечо Гурову легла сухощавая юношеская ладонь, и он обернулся.

– Готово, – сказал ему парнишка в коричневой рубашке, протягивая кипу свежеотпечатанных листов.

Гуров поднялся.

– Катя! – окликнул полковник Челышкову, но в этот момент его телефон вновь напомнил о своем присутствии мелодичным сигналом.

– Товарищ полковник, – быстро и четко прозвучал голос в трубке. – Это майор Кулинок вас беспокоит.

– Слушаю тебя, Василий.

Что стряслось?

– С нами сейчас связались из местного РОВДа. У них труп девушки лет двадцати пяти. Вполне возможно, что это по вашему делу…

В груди Гурова неприятно кольнуло.

– Ее опознали?

– Кажется, еще нет. Документов при ней не было. Тело отвезли в городской морг. Мне неизвестны подробности, товарищ полковник.

– Хорошо, Вася, я все понял. Сейчас выезжаю.

К тому моменту, когда полковник прибыл в здание городского морга, труп девушки, найденный в котловане заброшенной стройки, уже опознали.

Это была Татьяна Прыткунова, числившаяся в списке пропавших за последнее время девушек под номером три. То есть ее исчезновение предшествовало исчезновению Ирины Гордеевой.

В коридоре на длинной кожаной кушетке сидела с красными от слез глазами и взлохмаченными волосами мать Татьяны Анна Владимировна Прыткунова и ее старшая дочь Ольга. Ольга, женщина лет тридцати трех, в отличие от матери не плакала, но настроение ее было до крайности подавленным. Она держала мать за руку и что-то негромко говорила ей почти в самое ухо.

Анна Владимировна растерянно кивала, и трудно было понять, доходит ли до нее смысл произносимых старшей дочерью слов. Без сомнения, женщина уже находилась под воздействием успокоительных препаратов.

Напротив женщин на такой же кушетке расположился оперативник из местного РОВДа. Он что-то старательно помечал в своем компактном квадратном блокноте. Гурову уже приходилось сталкиваться со старшим лейтенантом.