Полночный ритуал

Но в связи со всем тем, что мне уже известно, закономерно возникает вопрос: кто из вас ее убил? Кто и за что? Ты, Мурашнов за то, что она тебе отказала и ты проспорил машину? Или ты, Заливаев, за то, что она разоблачила в тебе приверженца однополых отношений?

Слегка позеленевший Заливаев возмущенно возопил:

– Какие еще однополые?! Полковник, что за бред ты несешь! Когда и кто меня разоблачал? Лилька? Да мы с ней толком никогда и не пересекались. Что за сплетни?!

С трудом удержавшись от того, чтобы не съязвить («Может, проведем гинекологическую экспертизу?»), Лев вновь задал тот же вопрос:

– Ну, так кто из вас убил Лилию? Врать не советую.

Иначе ночевать сегодня будете в Лефортово, в камере с матерыми сидельцами, которые вас в момент лишат девственности, если она у кого-то еще сохранилась.

– Мы ее не убивали! Я требую адвоката и буду говорить только в его присутствии! – нервно выпалил Мурашнов. – Кроме того, я имею право на один телефонный звонок!

– Я тоже! – срываясь на фальцет, выкрикнул Заливаев.

 – Между прочим, это мое законное право, гарантированное мне Конституцией!

– А что? Звоните… – сдержанно усмехнувшись, обронил Гуров. – Но прошу не забывать: в данный момент для меня вы – подозреваемые, а чтобы поменять свой статус, вам необходимо доказать свое алиби. Пока к вам на выручку едут ваши адвокаты и папы, думайте об алиби. Случившееся с Лилией Кипрасовой слишком серьезно, чтобы это дело можно было как-то замять, заглушить, затереть… Стоит дать в СМИ намек на то, что реальные подозреваемые есть, но их уводят от ответственности богатые родители, и взрыв возмущения с непредсказуемыми последствиями неминуем.

Не переоцените возможностей своих папочек!

Иронично наблюдая за мажорами, которые, прижав к уху ставшие влажными от пота смартфоны, кому-то торопливо плакались на «ментовской беспредел», Лев тоже достал телефон и сделал в главк один звонок…

Глава 3

Адвокаты и отцы мажоров прибыли на удивление быстро. Причем не одни, а в сопровождении своих секьюрити.

Трое горилл, держа оружие на изготовку, с топаньем и грохотом ворвались в кабинет. Вслед за ними вошли двое – раскормленный гражданин лет пятидесяти, с признаками начинающегося цирроза печени, и сухощаво-вертлявый тип с толстой кожаной папкой под мышкой. Лев сразу же вспомнил, что этих двоих он уже видел. Раскормленный лет двенадцать назад проходил по делу о хищении крупной партии золота с прииска Синяжский, которое расследовали они со Стасом.