Потрошитель человеческих душ

Гуров дождался, пока Гончаренко выпутается из мебели и подбежит к нему с протянутой рукой, позволил усадить себя в кресло у приставного стола, молча выждал, пока подполковник закажет кофе и выставит початую бутылочку хорошего коньяка.

– Может, делом займемся, Олег Сергеевич? – сухо поинтересовался он. – Оставьте кофе и коньяки в покое. Меня интересует сводка за последний месяц, о которой я вас предупреждал два дня назад.

– Да, конечно. – Промакивая лысинку носовым платком, Гончаренко кинулся к селектору и приказал секретарше вызвать к нему какого-то Матурина.

Гуров, чтобы не сидеть истуканом и не смотреть этому неприятному подполковнику в глаза, поднялся и, потягиваясь, прошелся по кабинету.

– Мне будет нужна группа, – сказал он наконец.

– Простите, не понял вас?

– Группа оперативников в мое личное подчинение на все время командировки. В Следственном управлении кто занимается наркотиками?

– Там… разные следователи…

– То есть вы не знаете специализации. Ладно, разберемся…

Дверь громко хлопнула, и четкие шаги прошли к столу.

– Вот! Вы просили вам подготовить, – с вызовом прозвучал голос с легкой хрипотцой.

Гуров удивился. Значит, кто-то еще недолюбливает этого Гончаренко? Интересно, за что? Он обернулся и увидел молодого мужчину в светлых мятых брюках, мятой льняной рубашке и с красными глазами. Если бы не светлые волосы, мужчина выглядел бы страшно небритым. Любопытно, у них тут неряшество в моде или этому диву есть причины?

– А здороваться с представителями московского Главка у вас не принято? – поинтересовался Лев и стал ждать реакции визитера.

– Виноват, – сухо ответил Матурин, – по этой части у нас начальство, а я больше по оперативной работе.

– Ты… это, – хмуро попытался поставить подчиненного на место подполковник, – давай-ка тут без гонора. Ишь…

Что ишь, Гуров так и не услышал, но опытным глазом безошибочно угадал в этом небритом и невыспавшемся человеке настоящего оперативника. Наверняка после тяжелого ночного дежурства, поэтому и на взводе.

Ему бы бумаги дописать, начальнику передать да поспать часика четыре. А он должен какие-то папки срочно носить да прогибаться перед московским чиновником. И не зря именно его Гончаренко с папкой вызвал.

– Разрешите идти, – по-военному отчеканил Матурин, но в струнку не вытянулся.

– Иди давай, – махнул рукой подполковник.

– Матурин! – окликнул сыщика Гуров, когда тот уже взялся за дверную ручку.