Полицейский ринг

– Я же тебе слово дал, – пожал плечами Лев. – Выходи, поговорим. Хотя можешь целиться в меня и оттуда.

Человек поднялся, опустив ствол винтовки, и сделал несколько шагов вдоль стены. Теперь, когда свет упал на его лицо, Гурову показалось лицо этого человека знакомым. Оно было худым, даже каким-то осунувшимся, изможденным. И только глаза блестели недобро из-за нависавших надбровных дуг и густых бровей. Этот взгляд был знаком Гурову. Леший! Вова-Леший! Грабил людей в парковых и лесопарковых зонах, умелец, легко уводивший борсетки и сумки из машин, на которых люди приезжали за город на пикник.

Умел Леший двигаться в лесу бесшумно, умел сливаться с деревьями, кустами и травой. Был у него такой талант, хотя никакой специальной подготовки он не имел и ни в каких элитных войсках не служил. Он вообще в армии никогда не служил, потому что не вылезал из колоний. Две ходки за ним было тогда, когда Гуров его снова взял. Первый срок он получил еще в 17 лет.

– Ну, здорово, начальник! – Киллер подошел и уселся на борт лодки, держа оружие наготове стволом вниз.

– Здорово, Леший, – хмыкнул Гуров, разглядывая преступника. – Я так понимаю, что никакого заложника у тебя нет?

– Узнал? Хорошая у тебя память. Говорят, я очень изменился, а ты все равно узнал.

– Володя, зачем ты убил этого человека? Его тебе заказали? Но ты же вроде никогда киллером и не был. Чего тебя потянуло на это неблагодарное грязное ре- месло?

– Ты знаешь, Гуров, что у нас трепать лишнего не принято. За «базар» язык отрежут.

Сыщик смотрел на преступника с некоторым удивлением. Он помнил этого человека веселым, неунывающим. Таких называют в народе зубоскалами. Даже с двумя судимостями за плечами и в преддверии третьей он шутил, хохмил и рассказывал Гурову байки, покуривая сигаретку за сигареткой. А ведь тогда Лешему светил срок очень большой, может, и пожизненный, если бы не полковник. Следователь настроен был уже передавать дело в суд, но Гуров нашел свидетелей, которые не опознали в убийце Лешего, а опознали его мертвого дружка.

Серьезное тогда было дело, с тремя убийствами, совершенными с особой жестокостью. А Леший в то дело попал случайно и помогал своим подельникам только на начальном этапе.

– Ты, Володя, не темни, – посоветовал Гуров. – Ты же знаешь, если я сказал, что никому, значит, никому. Понимаешь, дело это очень странное. А уж ты с ружьем в него вообще не вписываешься. Бред какой-то – Вова-Леший, и вдруг киллер.

– Вот в такую хрень я влип, Лев Иванович.