Покойник претензий не имел

Если жить хочешь, делай что сказано!

Он тоже нервничал и не вынимал рук из карманов. Его-то наверняка ждала за углом машина, и кореша его были где-то рядом. Это Будила с Фертом были здесь как в мышеловке. В лучшем случае их просто бросят на произвол судьбы, а дальше – браслеты, ментовка, следствие и долгие годы где-нибудь в мордовской чаще. А могут и пристрелить, чтобы языком не трепали. Такие случаи происходят ежедневно. Даже если убийц потом найдут, для них с Фертом это будет слабое утешение.

Олег пыхтел за спиной. Тяжелый железный прут оттягивал карман. Будила шел как автомат, исподлобья разглядывая приближающийся с каждой секундой дом. Ферт плелся рядом, тупо глядя себе под ноги.

В том месте, где начиналась огороженная стальной сеткой площадка, Олег вдруг остановился.

– Не оборачивайтесь, – предупредил он. – Сейчас появится. Как скажу, сразу идите навстречу. Не дайте ему добраться до машины.

– А где тот переулок, про который ваш бугор пел? – с вызовом спросил Будила.

– Найдешь куда! – нетерпеливо ответил Олег, который, видимо, уже не хотел даже притворяться. – Жить захочешь – найдешь.

– Подставили, значит? – мрачно заключил Будила.

– Кто тебя подставил? – спохватываясь, зачастил Олег. – Тебе сказали – машина будет ждать. Вон там!..

Он неопределенно махнул рукой в сторону темнеющего в отдалении квартала, и Будила совершенно отчетливо понял – врет. Он сжал челюсти, всмотрелся в окружающий пейзаж, в котором преобладали тоскливые серо-белые тона, и вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что на свете нет ни единого человека, который бы опечалился, узнав о его смерти.

– Смотри! – прошипел с ненавистью у него за спиной Олег. – Я с тобой не шучу! Тут Москва. Тут принято держать слово.

Будила обернулся. Олег наполовину вытянул руку из кармана пальто – в ней тускло поблескивала рифленая рукоятка тяжелого армейского пистолета.

– Ладно, – сквозь зубы сказал Будила. – Будем держать. Только запомни, козел, – если вы решили нас кинуть, я вас все равно найду и зубами загрызу. Вот такое я тебе даю слово.

– Никто вас не кинет, – сумев сдержаться, ответил Олег. – Все путем будет. Я говорю, тут Москва.

Он опять спрятал пистолет, но с лица его не сходило выражение озабоченности.