Слезы изменника

Эмили следила за ней, как наседка за своими цыплятами, впрочем, это было естественным для матери пятерых детей. Самый младший в прошлом году вылетел из гнезда, и Эмили переключилась на Сьюзан. Она не имела ничего против – Эмили служила в доме с момента ее замужества и была надежна, как скала. Эмили разделила со Сьюзан горе, у нее на руках она оплакивала потерю мужа.

– Я не стану отключать отопление, когда уйду, – пообещала Эмили, – когда вы вернетесь, в доме будет тепло. Куда собираетесь сегодня?

– К Гейджам.

Полагаю, в следующем году Уильямс будет баллотироваться на пост губернатора, теперь ищет желающих его поддержать.

– Хм, что Гейдж знает о политике, – презрительно усмехнулась экономка. – Только не говорите, что Престон на его стороне.

Сьюзан неуверенно пожала плечами:

– Вы же знаете Престона, он очень предусмотрительный и осторожный. Прежде чем принять решение, он хочет познакомиться с каждым кандидатом.

Сьюзан по опыту знала, что все политики штата буквально заваливали Блэкстоунов приглашениями.

Она старалась держаться подальше от этого мира, однако Имогена и Престон не упускали ни малейшей возможности и посещали все мероприятия, которые прямо или косвенно имели отношение к политике.

Едва пробили часы, раздался звонок в дверь, и Сьюзан вышла, чтобы встретить Престона. Он помог ей надеть пальто и заботливо поправил воротник.

– Становится холодно, – пробормотал Престон, – пожалуй, даже слишком для весны.

– Не стоит быть таким нетерпеливым, – улыбнулась Сьюзан, – сейчас только март.

Несколько последних недель выдались слишком теплыми, все решили, что холода за кончились. Так не могло долго продолжаться.

Когда они подъехали к дому Гейджа, начался дождь. Сразу резко потемнело, день превратился в ночь. Слава богу, Престон был аккуратным водителем и даже в хорошую погоду не ездил быстрее шестидесяти километров в час.

Каролина Гейдж встретила их у дверей.

– Престон, Сьюзан, как я рада, что вы смогли прийти.

Хотите что-нибудь выпить перед ужином? Уильямс взял на себя роль буфетчика.

Несмотря на легкость, с которой говорила Каролина, Сьюзан почувствовала некоторое напряжение. Возможно, она не испытывала радости из-за политических амбиций мужа.

Сьюзан и Престон вошли в комнату, где уже толпились многочисленные гости. Среди приглашенных было много их общих друзей и знакомых. Уильямс Гейдж сразу увлек Престона в сторону, и он, улыбнувшись Сьюзан, повиновался.