Привычка к темноте

– Значит, Меняйло не стрелял?! – воскликнул капитан. – Но это меняет все дело!

– Да, это все меняет, – согласился Лев. – Выходит, губернатор был прав, и его сын не погиб в результате несчастного случая – его убили. И мы можем предположить, что убил его кто-то из участников охоты – из этих самых крупных боссов.

– А может, это был кто-то из охраны? – предположил Крячко. – Зачем важным дядям самим мараться? Они могли нанять человека из охраны, сотрудника какого-нибудь ЧОПа, и он взял это дело на себя.

– Да, скорее всего, так и было. Итак, один из членов охотничьего кружка организует убийство младшего Саблина. А другой устраивает охоту на охранника убитого, который знал многие тайны своего хозяина. Охранника Лугового убивают, а машина убийц скрывается в гараже предприятия, принадлежащего Вячеславу Лучинину. Таким образом, мы имеем уже двух членов охотничьего кружка, замешанных в убийстве Павла Саблина. Или это был один и тот же человек – Лучинин?

– Мне кажется, у нас пока мало данных, чтобы строить какие-то предположения, – покачал головой Стас.

 – Причастными к убийству могут быть двое, может быть один из членов кружка. А могут быть причастными и все. Ведь в таком тесном кругу, где все хорошо знают друг дружку, трудно что-либо скрыть…

– Причем не только знают друг друга, но и имеют деньги, чтобы организовать слежку за товарищами по охоте, – заметил капитан.

– Теперь эти неизвестные нам организаторы убийства знают, что мы идем по их следам, – продолжал Гуров.

 – Мы помешали им добить егеря Шамратова. Помешали замять дело, связанное с убийством Лугового, свалить вину на сестер. Теперь они будут действовать осторожнее. Какие наши ближайшие действия? Нам нужно как можно быстрее допросить всех участников той охоты. Снять с каждого подробные показания – кто где стоял той ночью, что говорил, что делал. У меня есть схема этой расстановки, составленная Шамратовым, но ее нужно проверить, уточнить. Поэтому мы сейчас разделимся. Каждый возьмет по одному участнику того охотничьего кружка и отправится его допрашивать. Как, капитан, ты участвуешь в этом процессе?

– Я бы с радостью поучаствовал, – ответил Плещеев. – Только мелковат я для таких акул, как Дягилев или Лучинин. Они со мной и разговаривать не будут, не то что показания давать. И вообще, дело закрыто. Если кто и может официально требовать от них отвечать на вопросы, так это следователь Чижов.