Инферно

Что, если ею снова овладеет одна из этих странных галлюцинаций? Она может сказать то, что нужно ему, повесив на себя вину за что угодно. Да и вообще все, что она видела, могло являться следствием каких-нибудь странных спецэффектов.

– Мне известно, что вы не Рэйнтри, – продолжил он мягким голосом. – Своих я знаю. Остается главный вопрос… Вы Анзара или же беспризорница?

Ее снова охватил шок.

– Беспризорница? – повторила она, рывком возвращаясь в реальный мир. Оставалось чувство некоторой дезориентации, но, по крайней мере, исчезла та безумная интимная сцена, исчезли холод и страх.

Она сделала глубокий вдох, борясь с охватившей ее волной гнева. Он только что сравнил ее с никому не нужной полукровкой. Под злостью же притаилось старое горькое и давно знакомое отчаяние. Никому не нужной. Такой она была всегда. Ненадолго, на короткий и сладкий миг, она решила, что все изменится, но потом даже последняя надежда исчезла, а пытаться снова она не хотела и не могла. Что-то внутри ее сдалось, вот только боль никак не утихала.

Он отмахнулся:

– Не в этом смысле. Мы говорим так о способных, но самостоятельных, независимых людях.

– Независимых от кого? О чем вы говорите? – Ее замешательство, по крайней мере теперь, было неподдельным.

– О тех, кто не Рэйнтри и не Анзара.

Его объяснения были весьма туманны, так же как и ее мысли. Расстроенная и напуганная, она взмахнула рукой и воскликнула:

– Кто такая эта Анна Зара, черт возьми?!

Он расхохотался, запрокинув голову.

Лорна почувствовала трепет внизу живота. Видение, в котором они оба занимались сексом, ослабило ее защиту, планку которой она обычно не опускала, и отдаленное, слабое чувство влечения к нему приобрело четкие, не вызывающие сомнений формы. Невольно она обратила внимание на его мускулистую шею, на строгую линию его скул… Он был… Слово «красавец» казалось излишне женственным, чтобы дать определение его внешности. Он был ярок и неотразим – не просто красавец. И совсем не его глаза произвели на нее впечатление в первую очередь; первое впечатление произвели сила и власть.

– Не Анна Зара, – ответил он, все еще смеясь. – Анзара. А-Н-З-А-Р-А.

– Никогда о них не слышала, – осторожно ответила Лорна, думая, что говорит он, скорее всего, о некоей преступной группировке. Она прекрасно знала, что организованная преступность отнюдь не являлась прерогативой старых итальянских семей из Нью-Йорка и Чикаго.