Перепутанное свидание

Толкаюсь ей в рот глубже и настырнее, и она принимает меня так сочно, что в брюках становится тесно без всяких метафор. Ее же дыхание сбивается к черту и начинает обжигать мои скулы, за которые она цепляется тоненькими пальчиками и не может решить, что делать. То попытается оттолкнуть меня, то, наоборот, притягивает и раскрывает рот шире, насаживаясь на мой язык со всем рвением.

– Может, нам не нужен сюрприз? – спрашиваю осторожно, чувствуя правильный момент. Я завел ее так, что могу взять, как захочу.

 – Может, потом?

– Что… нет…

Хмурится, отрываясь от моего рта. Ее взгляд начинает проясняться из-за вопросов, и я поспешно забиваю на свои условия. Впиваюсь в ее раскрасневшиеся губы, а ладонями очерчиваю косточки бра через тонкую ткань платья, не давая ей задуматься о происходящем вновь.

Пусть, хорошо… Первый раз возьму, как она просила.

Я поднимаю ладонь и грубо зажимаю ей рот. Нажимаю пальцами на пышные губки и чувствую, как она замирает. Даже перестаёт дышать, превращаясь в натянутую струну в моих крепких руках.

Я чуть ослабляю хватку, хотя изначально контролировал силу, и прислушиваюсь к ней ещё секунду. Что с ней? Почему не сопротивляется? Откуда такая тишина… Словно она потерялась от шока и не может пошевелиться.

А мне чертовски нужна подсказка, во что мы теперь играем, я до последнего сомневаюсь и боюсь сделать ей больно. Перейти проклятую границу. В голове настойчивым шумом кружатся фразы из нашей недельной переписки, но сейчас, в темном вип-зале, она вдруг теряет значение.

Я с жадностью сминаю Таю в объятиях и как будто чувствую еще острее. По-настоящему. И ни хера не могу совместить грязные сообщения и ее милое личико, список секс-игрушек и тихое затравленное дыхание, которое обжигает мои пальцы.

Да черт!

В десятый раз напоминаю себе, что в моих руках девушка, которая просила жестко натянуть ее на большой член и взять как последнюю шлюху.

Именно такими словами.

Грубо.

На грани насилия.

Чтобы слезы из глаз.

Заткни рот и трахни!

Да, да… Она так писала. Это ее фантазии, не мои.

Опускаю вторую ладонь ниже и сминаю ткань платья на животе. Она по-прежнему не отвечает на мои переходящие все границы прикосновения, но и не противится.

Ничего.

А потом меня сносит встречным потоком и становится плевать, потому что она так близко и обжигает жаром тугого сумасшедшего тела. По-хозяйски толкаю ее вперёд и, не размыкая рук, увожу нас на диван.