Производственный секрет

– Это я, – быстро сказал Бекас. – Товар у меня. Но я не мог. За мной следили. Сейчас уже нет, но держать при себе я его не могу. Слишком опасно.

– Что вы намерены предпринять? – осведомился холодный вежливый голос.

– Я нахожу место, где оставляю товар, – сказал Бекас. – Надежное место. Где-нибудь на периферии. Потом сообщаю вам, и вы его забираете. А деньги вы оставите в камере хранения на вокзале – подробности я тоже вам сообщу. Только не пытайтесь меня обмануть! Это не в ваших интересах. Ведь вам не нужны скандалы, огласка…

– Разумеется, могли бы этого не говорить, – проворчали на другом конце провода.

 – Мы ведем честный бизнес.

Насчет честности бизнеса у Бекаса были сомнения, но он не стал о них распространяться.

– Я сейчас же займусь этим делом, – сказал он. – А к утру сообщу вам о результатах.

– Что ж, это разумно. Желаем удачи. Надеемся, никаких недоразумений больше не будет.

– Я тоже на это надеюсь, – буркнул Бекас.

Он повесил трубку и устремился к ближайшему метро.

К брату нужно было ехать едва ли не до конца Замоскворецкой линии.

Нельзя сказать, что Бекас успокоился, но, спустившись в теплое, ярко освещенное метро, некоторое душевное равновесие он все-таки обрел. Людей здесь было очень мало. В его вагон вообще никто не сел, и этот факт воодушевил Бекаса.

Он опустился на сиденье и под грохот колес постарался как следует расслабиться. Впереди его ждали трудные испытания, и нужно было выйти из них с честью.

Первым испытанием стал, конечно, разговор с братом.

Но, к удивлению Бекаса, на этот раз все прошло гладко. Несмотря на поздний час, Аркадий поворчал, но ключи от машины выдал. На байку о романтическом свидании, которую вовсю эксплуатировал теперь Бекас, купился без разговоров. Даже пошутил на эту тему.

Бекас сел в серые «Жигули» брата и поехал куда глаза глядят. Однако выбрать место для тайника оказалось непростым делом. Бекас даже не представлял себе, насколько трудно спрятать то, что лежало у него за пазухой. Водосточная труба? Мусорный ящик? Камера хранения? Или слишком ненадежно, или у всех на глазах, или слишком мудрено.

А главное было в том, что у Бекаса не было никакого опыта в подобных делах, и, как пуганая ворона, он шарахался от каждого куста. Любой огонек в зеркале заднего вида ввергал его в панику и заставлял обливаться потом. Слежка мерещилась ему повсюду. Каждая ложная тревога заставляла его то напрягаться, то вздыхать с облегчением, но оптимизма все равно не добавляла.