Темное озеро

] с модернистской эстетикой Вирджинии Вульф[15 - Вирджиния Вульф (1882–1941) – британская писательница и литературный критик, ведущая фигура модернистской литературы первой половины XX в.]…»

Ей вспомнилась любимая строка из его стихотворения:

Вы предпочли бы утонуть с другими

иль плавать в одиночестве?

Из-за разоблачения его местонахождения Энди почувствовала себя так, словно ее не привлекающая внимания родинка вдруг разрослась и почернела.

Впереди поблескивали темные воды злосчастного озера.

Они с Йеном оба высказались по поводу того, как потрясающе, что Далласа случайно нашли после стольких лет.

Коротко обсудили, что надо бы послать сообщение Джорджине, но Энди решила подождать, поскольку Джорджина все равно приедет в воскресенье забирать ее из аэропорта.

Во время вечерней встречи в баре с Томом Харкинсом и несколькими другими родителями Том вспоминал, какое подрывное действие оказало исчезновение Далласа, несмотря на то, что все, казалось, привыкли к заменам внештатных преподавателей и просто продолжали учиться, заканчивая учебный год.

«Казалось» – вот ключевое слово.

Для нее исчезновение Далласа стало таким же событием, как и само его появление в кампусе.

Событием, чреватым особыми перспективами.

Когда к разговору присоединились новые родители, высказав опасение, не могло ли это быть убийством, Йен успокоил их, изложив самую популярную версию – Даллас напился и совершил самоубийство.

А потом и сам Йен изрядно напился.

Выпив слишком много коктейлей, ее муж обычно начинал храпеть, едва коснувшись головой подушки, но прошлым вечером смешение алкогольных напитков, тревожное напоминание о смертности жизни и предвкушение секса в отеле оживили его, пробудив не только страсть и возбуждение, но и необычайное упорство, не проявляемое в постели уже много лет.

Энди нравилось, что его переполняла нежность, когда они возвращались в гостиницу из «Огней рампы» – единственного бара в городке. То, как он тыкался в ее шею, спускаясь к вырезу декольте, напомнило первый год в этой школе, когда они тайно бегали целоваться в лесок за общежитием или за трибуны стадиона «Халкотт-филд».

Да и, в сущности, в любое местечко, где можно было побыть наедине хотя бы самую малость.

Неистовая страсть их вчерашних любовных игр напоминала те времена, когда они, будучи учениками десятого класса, только начали заниматься сексом. Если ей и не хватало возбуждения, то его страсть с лихвой восполняла эту нехватку.