Проклятая усадьба

– Ночи сейчас стоят лунные, как я помню… – заметил Гуров.

– Да, луна только начала убывать, – кивнул охранник.

– И вчера, и позавчера туч не было. Значит, видно было хорошо. Скажи, а где та площадка за кустами, где полиция нашла следы Андрея Вдовина? Это не тот вон пятачок?

– Нет, что вы. Это вон там, за кустами.

И Егор, выйдя из грота, указал в сторону. Там уступами поднимались аккуратно подстриженные кусты туи.

– А ведь это неблизко… – задумчиво произнес Гуров. – Совсем неблизко… И там, значит, нашли отпечатки следов Андрея?

– Я так слышал, – объяснил охранник.

 – Сам я этих следов не видел. А теперь и никто не увидит – затоптали там все.

– Понятно, понятно… – пробормотал Гуров.

Он вышел из грота и медленно двинулся по направлению к зарослям туи. Дошел до площадки, обошел ее кругом, потом снова вернулся к гроту.

– А ты убитого когда видел – как только его нашли? – спросил он Егора.

– Нет, позже, уже когда полиция приехала.

– Значит, до приезда полиции труп видели только садовник и Ирина Вдовина?

– Вроде бы так.

Скажите, я вам больше не нужен? А то бы я пошел, поел.

– Да, иди, конечно, – кивнул Гуров. – Я еще здесь… поброжу.

Однако, когда охранник ушел, Гуров ходить никуда не стал, а опустился на одну из скамей. Посидел, поглядывая сквозь листву, потом пересел на другую скамью. Затем встал, обошел грот кругом; снова направился к площадке, скрытой стеной туи… При этом он иногда произносил: «Ну да, конечно, он должен был видеть…», или «Да, но зачем он подошел?» Затем громко, словно обращаясь к невидимому собеседнику, произнес: «Все это хорошо, но не пора ли и мне подкрепиться?» – и отправился на кухню.

Охранника Егора Кошкина здесь уже не было – как видно, он уже утолил голод и вернулся на свой пост. Вначале Гурову показалось, что на кухне вообще никого нет. Но затем он услышал чей-то шепот и смех. Заглянув в тесный коридорчик, который вел к холодильным шкафам и подсобке, он увидел там двоих. Чудо-повар Никита держал в объятиях горничную Марину.

Разгоряченное лицо девушки и следы помады на щеках повара не оставляли сомнений в характере их занятий. Однако Гуров с удивлением отметил, что парочка при его появлении ничуть не смутилась; и повар, и горничная смотрели на него спокойно и весело улыбались. Объятия они, правда, разжали.

– Вас покормить? – спросил Никита. – Сейчас вмиг соорудим. Что-нибудь простое, да? Я помню, вам всякие деликатесы не слишком нравятся.