Проклятая усадьба

Однако именно эта твердость заранее продуманного ответа, этот честный взгляд и вызвали сомнения у Гурова. Он вспомнил крошечную заминку в ответе охранника Кошкина, когда ему был задан вопрос – не слышал ли он что-то ночью. И он решил, что имеет дело с враньем. Оба, и охранник, и водитель, врут. Это надо было проверить.

– А вот Кошкин мне сказал, что слышал выстрел, – заявил сыщик. – Когда спать ложился. Как же так получается: он слышал, а ты нет?

Водитель растерялся. Он несколько раз открывал и снова закрывал рот, не зная, что сказать.

Гуров понял, что его надо подтолкнуть, а то свидетель начнет врать, и уже трудно будет вырвать его из этого вранья.

– Слушай, Семен, – доверительно произнес он. – Ты пойми одно: тебя лично ни в чем не подозревают. Просто мне необходимо узнать в точности все детали того, что здесь произошло. Поэтому я так интересуюсь подробностями. Ни одного темного пятна не должно остаться! Это необходимо, чтобы выручить Игоря Арсеньевича из тюрьмы. Ведь он не виноват в убийстве, я это знаю.

И хочу это доказать следователю. Так что давай соберись с духом и расскажи мне все, что относится к этому делу.

– Так что вы хотите, чтобы я рассказал?

– Я же сказал – все. Начнем с вечера, даже с дневного времени. Ты днем ездил куда-нибудь?

– Да, возил Игоря Арсеньевича в город, в банк. Еще он в областную администрацию заходил, в торговую палату…

– Во сколько вы вернулись?

– Шести еще не было.

– И что ты потом делал?

– Как всегда после поездки, машину мыл.

Потом поужинал…

– Ты где ужинаешь – на кухне?

– Ну да, обычно мы садимся за стол вместе с Петром Леонидовичем, садовником, и с Михаилом Степановичем.

– Михаил Степанович? – с удивлением спросил Гуров. – А кто это?

– Как, разве вы не знаете? – в свою очередь, удивился водитель. – Это наш управляющий.

– Управляющий чем?

– Всей усадьбой. Он тут всем хозяйством ведает, слугами управляет, провизию закупает, за порядок отвечает. Худощавый такой мужчина. Да вы наверняка его видели, он всегда здесь.

Тут Гуров стал припоминать – и действительно вспомнил худощавого человека чуть выше среднего роста, с длинными висячими усами. Он никогда не видел его вблизи, а всегда на некотором отдалении, когда тот шел мимо дома, из одного конца парка в другой или же разговаривал с кем-то из слуг. Сыщику ни разу не довелось присутствовать при его беседе с кем-то из живущих в усадьбе, а потому он и не познакомился с управляющим.