Портрет смерти. Холст, кровь

Мы видели только спину, прямую и костлявую. Она остановилась, видимо, что-то говорила, а может, молчала, являя мальчику свою свирепую гувернантскую суть. Нас опять отвлекли. Движения мужчины были неверны, походка – шаткой. Взъерошенный, сутулый, мятая рубашка торчала из мятых штанов, которые он забыл застегнуть. Пошатываясь, он отошел от «капли», остановился, словно забыл, куда собрался, побрел дальше – на лестницу. Присутствие двух людей у окна он, видимо, посчитал малосущественным, хотя не заметить нас не мог.

Мы тупо уставились в окно. Качели были пусты, хотя и продолжали раскачиваться. Мальчик с гувернанткой пропали. Из-за скульптурного недоразумения, напоминающего раздевшуюся колхозницу, выступила долговязая рыжая личность – садовник Тынис. Он держал устрашающий секатор, вторая рука висела плетью. Он угрюмо, без отрыва, смотрел на нас.

Мы окаменели. Тупо смотрели на него, чуть не сплющив носы о стекло. Недобрый взгляд пригвоздил к месту.

Немая дуэль не затянулась.

Садовник пощелкал садовыми ножницами, отступил за скульптуру. Мы отпрянули от окна.

– Твою дивизию… – ругнулась Варвара. – Чуть ноги не отнялись… Может, вернемся в Россию, Андрюша?

– Заманчивое предложение, – я насилу расклеил губы. – Но согласись, велика ли вероятность, что нас без видимых причин забьют садовыми ножницами, сбросят с лестницы, заклюют привидения? Давай подождем.

– Чего подождем? – приуныла Варвара. – Появления видимых причин?

Личность Гуго Эндерса требовала если не полной разгадки, то хотя бы частичного понимания.

Варвара заныла, что ей нужно на горшок, поесть, помыться и спать. Я тоже хотел буквально все из списка, но удобствами нас пока не обеспечили, и я предложил ей еще раз пройтись в галерею.

– Хорошо, – вздохнула Варвара. – Там я точно забуду, что хочу в туалет.

Не сказать, что я был в полном восторге от творчества Эндерса, но две картины в лабиринтах галереи мне понравились.

Прекрасная дама в соломенной шляпке, выписанная мазками золотистой масляной краски, словно сотканная из лепестков – она сидела, сложив руки на коленях, и без затей позировала художнику. И странный персонаж с дряблым морщинистым ликом столетнего старца и удивительно упругим телом. Персонаж картины на фоне сельского хозяйства взваливал на плечо плотно набитый мешок. В картине было что-то нетрадиционное для Эндерса (как и в предыдущей).