Портрет смерти. Холст, кровь

Клятая «капля» на пьедестале вновь разверзла нутро, подмигивал свет. За окном еще не сумерки, но солнце ушло за деревья, погрузив природу в мерцающую дымку.

– Прошу прощения, господа, – произнес по-английски женский голос. – Я, наверное, отвлекаю вас…

Скромная девушка в черно-белом платье вышла из темноты проема и остановилась. Мы помалкивали.

– Здравствуйте, – сказала она, смиренно сложив руки в районе пупка. – Я горничная Сесиль. Госпожа Изабелла распорядилась насчет помещений для гостей. Помещения готовы.

Можете располагаться. Идите за мной, я покажу, где это.

– А вы не говорите по-русски? – спросила Варвара.

– Нет, что вы, – испугалась горничная, – очень сложный язык. Сложнее датского и китайского. Я немного говорю по-английски… ну, и по-французски, ведь я родом из французского Бреста.

– Как у нас с французским? – я покосился на Варвару.

– Как у всех, – пожала плечами Варвара. – «Привет», «спасибо», «почему бы нет», «я не ел пять дней»…

– Понятно, – кивнул я. – Спасибо, Сесиль.

Скажите… а нам приготовили отдельные комнаты?

– Да, – кивнула прислуга. – Вам приготовили отдельные комнаты. Разумеется, если вы желаете жить в одной…

– Ни в коем случае, – испугалась Варвара. – Как вам в голову могло такое прийти. Мы не женаты, слава богу.

Наши «апартаменты» оказались в северном крыле, за гостиной, витиеватым коридором и усыхающей канной в пластиковой бадье. Две двери рядышком.

– Пожалуйста, располагайтесь, – сказала горничная. – Вот ключи.

Комнаты одинаковые. Белье чистое, все прибрано. Для каждого помещения – отдельные ванная и санузел. Но с едой придется подождать. Дело в том, что в этом доме… – горничная замялась, – не принято готовить, еду подвозят из ресторана «Эль-Пасо», что на Пуэрта-Виа. Но у них все свежее, меню разнообразное, кроме того, в буфете имеется широкий выбор напитков и мелких закусок – надо только спуститься на первый этаж, войти в северное крыло, и сразу направо…

– Там было заперто, – напомнил я.

 – И что-то звенело..

– Ах, простите, – сказала горничная. – Возможно, я наводила там порядок и машинально заперлась… А звон… Какой, простите, звон?

Мы недоуменно переглянулись. Но девушка уже удалялась, покачивая юными, плохо разработанными чреслами.

– Всё, – сказала Варвара. – До новых встреч. До ужина не кантовать.

Она открыла левую дверь, ехидно посмотрела на меня, вошла и заперлась. Я скрипнул зубами и вошел в правую.

Хлопнул и тоже заперся.