Портрет смерти. Холст, кровь

 – Вы же пришли не просто так, Эльвира Эдуардовна? У вас пропало что-то ценное?

– Мой муж, – кивнула Эльвира.

И снова тягостная минута молчания и печали.

– Э-э… – начал я потихоньку пробуждаться. – Видите ли, Эльвира Эдуардовна, в компетенцию нашего агентства как-то не очень входит поиск пропавших людей…

Громко кашлянула Варвара. Сделала страшные глаза и за спиной посетительницы стала накручивать пальцем у виска. Эльвира обернулась, Варвара стала поправлять завитушки на висках.

– Впрочем, мы охотно вас выслушаем, – допустил я.

– Спасибо, – кивнула Эльвира. – Вы так милы. Сама я родом из этого города, обучалась на экономическом факультете местного университета. Но так распорядилась судьба, что в начале двухтысячных я отправилась жить в Испанию. Потом умерла мать, пришлось самой зарабатывать на жизнь. Я работала… в одной организации, – посетительница задумалась, что бы еще сказать.

Варвара быстро застрочила фломастером в блокноте. Показала из-за спины Эльвиры. «Танцовщицей в стрип-баре».

– Я работала секретарем у директора местного яхт-клуба, жила на окраине Мариньи в маленьком арендованном домике…

«Я же говорила», – быстро написала Варвара.

– Мы познакомились случайно, два года назад. Мужчина пришел в яхт-клуб, у него было дело к нашему директору Фернандо Дьюччи. Он обратил на меня внимание, предложил поужинать. В мужчине не было ничего экстравагантного… по крайней мере, в тот день ничего не было. Невысокий, обычной наружности… только волосы сильно торчали.

Он так умело ухаживал, внимательно меня слушал, признался, что тоже наполовину русский. Мы поехали к морю, потом в мотель, и только утром он признался, что его фамилия Эндерс, у него особняк в Маринье на Плата-дель-Торо… ну, там, мировая известность, все такое. Кто же не знает художника Гуго Эндерса?

– Кто-то не знает, – пожала плечами Варвара. – Рискну предположить, что этих людей – абсолютное большинство. Навестите, например, районный русский городок за гранью цивилизации.

Можно испанский городок – думаю, невелика будет разница…

– Моя мама была искусствоведом, – улыбнулась Эльвира. – А отец торговал антиквариатом. У меня у самой – высшее образование. И справка об окончании школы декоративного искусства. Итак, уже два года мы проживаем на Плата-дель-Торо…

– Опишите, пожалуйста, внешность вашего мужа, – попросил я.

– Сорок семь лет, – пожала плечами Эльвира. – Обыкновенная, ничем не примечательная внешность.