Пропавший голос

Прошло пять лет, а тот день она помнила до мельчайших подробностей. Оля шла прогулочным шагом по скверу, слушала пение птиц, размахивала новенькой сумочкой, подаренной на день рождения. Красная кожа под крокодила, блестящая пряжка вместо замка, цепочка. Вещь выглядела стильно и дорого.

Ольга представляла себе, как пройдет по Арбату, вот так же размахивая сумочкой, держась за руку отца. Как маленькая? Ну и пусть! Зато приятно.

Она поднялась на свой этаж, и ее настроение вдруг резко бухнуло вниз. Девушку захлестнуло предчувствие беды.

Дверь квартиры была открыта. Оттуда, из-за нее, доносился плач. Что это? Почему?…

Такого не случалось никогда, сколько Олюня себя помнила. В их доме плакать могла только она. «Не входи! Не надо, – пронеслось у нее в голове. – Лучше беги подальше отсюда. Задержись хоть на короткий миг там, в прошлом, где все хорошо, никто не плачет. Останься там!»

Но она не убежала, осторожно вошла в прихожую.

Соседка с первого этажа увидела ее, сокрушенно покачала головой, смахнула слезы и проговорила:

– Горе-то какое, Олюшка!

На ее голос из комнаты вышла еще одна женщина.

Она взглянула на Ольгу, перевела взгляд на соседку, ахнула и сказала:

– Так она же не знает. Анна, тащи валерьянку!

«Что я не знаю?» – хотела спросить Ольга, но голос не слушался ее.

Входить в комнату ей было почему-то страшно, вот она и стояла на пороге собственного дома с немым вопросом в глазах и тяжелым предчувствием на сердце.

В итоге соседка все-таки рассказала Ольге о том, что произошло. Она отвела ее в спальню, напоила валерьянкой и уложила в постель, несмотря на то что стрелки часов еще и до одиннадцати утра не дошли.

– Поспи, – велела ей соседка. – Вот горе-то и утихнет.

Спать Ольга не могла. Как можно уснуть, когда твой мир рухнул? Предлагать такое, это же просто бесчеловечно! Все равно что безногому сказать: «Попрыгай, тебе понравится».

Много позже Ольга узнала, как все произошло. Отец успел доехать до порта, подняться на второй этаж, в бухгалтерию, и даже подписать бумаги на краткосрочный отпуск, взятый в честь именин дочери. Там ему стало плохо. Молоденькая бухгалтерша усадила отца на стул, налила стакан воды, повернулась, а он уже мертв. Это был инфаркт, смерть, неожиданная для человека, регулярно проходящего медицинские осмотры, и оттого еще более нелепая.