Дым осенних костров

Пушистые золотистые волосы щекотали щеку. Сынишка всхлипнул еще несколько раз, но слезы уже кончились. А ведь впереди будет еще много падений, потом борьба с оружием и без, а всего через сорок зим – настоящие сражения, кровавые, жестокие, без правил и гарантий…

Наконец Наль немного отстранился, заглядывая отцу в лицо.

– Папа, ты рассердился на меня?

– Нет, маленький.

– Когда я упал.

– Нет; просто тебе нужно учиться подниматься самому, без всякой помощи. Даже если больно, даже если страшно.

– Почему?

– Ты вырастешь и станешь смелым и сильным воином.

– Как ты?

– Да.

– А тебе было больно на войне?

– Да; много раз.

– А страшно?

– Бывало иногда. Но в битве плакать нельзя. Потом – можно, но если испугаешься, заплачешь, опустишь руки и будешь ждать, пока придет помощь, то не сможешь защитить ни себя, ни других. А помощь… не всегда успевает вовремя.

– Я хочу стать, как ты, – прошептал Наль.

– Я научу тебя. Не торопи жизнь, маленький. Она движется вперед безудержно, не поймаешь и не замедлишь.

Все случится в свое время. Менестрели сложат о тебе песни, и доблесть твоя засияет не менее, чем у праотцов Адальбранта, Лайзерена, Рейдара и Деруина, в честь которого ты получил имя.

Внезапное предчувствие пронзило Лонангара. Налетело горьким острым запахом полыни, гари и тления, заставив вновь быстро обнять малыша, чтобы не напугать, изменившись в лице. Наль почувствовал, как часто застучало сердце отца, но не понял причины, и просто доверчиво прильнул к нему.

Глаза Лонангара расширились. Он замер, вглядываясь в нечто, едва доступное внутреннему взору, призрачное и изменчивое, как дым от костра на ветру. «Так ли? – одними губами прошептал он, прижимаясь щекой к макушке сына. – Так ли, и если да, то какой ценой?» Он вздрогнул: высокий трубный клекот пролетающих над озером журавлей вывел его из оцепенения.

Лонангар помог Налю отряхнуть разбитые коленки. Ребенок должен научиться самостоятельно справляться с болью и страхом. Тем не менее, свой первый урок он выдержал хорошо.

Теперь он нуждался лишь в любви и принятии.

– Пойдем; здесь еще много всего, что ты должен увидеть. А маме скажем, что ты становишься взрослым.

5. Утрата. Обретение

Последнюю свою встречу с отцом Наль помнил очень четко. Садовник с волнением оповестил о возвращении господина, и почти сразу в конце улицы показалась конная процессия. Лорд Лонангар, как командир, ехал впереди на вороном коне с прошитыми бронзовой нитью поводьями.