Дым осенних костров

К своим четыреста шестнадцати зимам он еще не вступил в возраст полной зрелости, но уже пережил бившегося с орками внука. Болезни и утраты не сломили духа Адабранта, названного в честь одного из достойнейших праотцов. Рядом были жена, сын, правнуки и друзья, а родовые собрания наполняли сердце теплом и утешением.

– Поздравляю, мальчик, – проговорил он, крепко сжимая руку Наля и накрывая ее ладонью. – Теперь главное – сохранить и приумножить все, чего ты достиг. Береги свою душу.

Улыбка старшего из действующих оружейников рода, прадеда Электриона, подарила ему имя*.

Он был младше Адабранта на восемь зим. С этого рубежа трудно становилось определить возраст эльфа – деда и правнука можно принять за братьев, если бы не глаза. Оба праотца бились плечом к плечу, и попав в орочье окружение, долго боролись за свою жизнь, а позже за выздоровление. С тех пор Электрион передвигался в основном с помощью трости, однако это не помешало ему продолжить занятие ремеслом. Живой, смешливый, ясноликий, он напоминал Налю отца в самые его яркие моменты.

– Все, что ты имеешь – достижения, наследие предков – в конечном итоге дар Создателя. Будь благодарен.

____________________

* Электрион – от др. греч. «сияющий, лучезарный»

Сын Адабранта II, четверодный прадед Тельхар поднял льдисто-голубой взгляд из-под глубокого капюшона, скрывавшего обрамленное бледно-золотистыми прядями лицо. По иронии, в нем проявилась кровь детей Адабранта I и твайлийки Ариануэн.

– Это первая победа, самая легкая. – Тельхар горько усмехнулся, но глаза его потеплели.

 – Осталось доказать ее ценность своей жизнью. Ты сможешь.

Четверодный прадед Агнарион, принадлежащий к линии брата Рейдара, Глиндора Жестокого, молча кивнул. Лицо его было бесстрастным и замкнутым, взгляд пустым. Подобно Руидгеру и Адабранту, он рано потерял сына и тяжело пострадал в битвах. С некоторых пор постоянными спутниками его сделались сильные настойки с корнем мандрагоры и ночным фруктом.

Второй муж вдовы Варальда, сына Агнариона, происходил из враждующего с Фрозенблейдами Дома Кетельросов.

Переход его в лагерь противника еще более обострил отношения между Домами.

– Не каждый Фрозенблейд удостаивался первого места на Дне Совершеннолетия, – заметил он. – Однако не слава и почести влекут истинного воина. Покажи же, чего ты стоишь в деле.

Дед долго не выпускал руки Наля, и лицо его озаряла улыбка, а в глазах стояла уже такая знакомая юноше тоска. Мадальгар видел перед собой то внука, то старшего сына.