Ночь Саммерсенда

На окружающих нас деревьях листья шевелятся от движения. Над головой плывет тень. Ветви стонут, словно придавленные тяжелым грузом.

Там, наверху, есть существо. Фонарь со светлячком выскальзывает из моей руки, падает и разбивается вдребезги. Я вижу крошечный взмах крыльев. И мотылек исчезает. Я напрягаюсь, магия разливается по моим венам и ладоням, когда существо спускается с деревьев и приземляется передо мной.

Она могла бы быть почти еще одной человеческой девушкой, если не всматриваться слишком пристально. Она маленькая и стройная, с безупречной красновато-коричневой кожей.

У нее длинные волосы, блестящие локоны такого же бледного цвета слоновой кости, как волосы Подземного Лорда.

Но когда она выступает на свет, ее крылья складываются вместе, превращаясь в пернатую мантию. У нее когтистые ступни с тремя пальцами – как у птицы. Она моргает, глядя на меня. Ее большие глаза с темными веками окружены скоплением меньших, более острых глаз. Взгляд такой бездонный, что я могла бы в нем утонуть.

Мой желудок сжимается.

Я делаю еще один шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

– Так, – произносит существо. Ее голос глубокий, как треск углей в давно прогоревшем костре. Ее взгляд скользит мимо меня, останавливаясь на Фауне. – Что ты отыскала?

Я смотрю между ними, и осознание происходящего наваливается на меня свинцовым ужасом. Они уже знакомы. Фауна поднимает маску так, чтобы она лежала у нее на макушке, острый изгиб рогов повторяет линию ее волос. Скопление глаз расцветает у ее виска, ресницы нестройно трепещут, прежде чем черты ее лица устанавливаются.

– Ты не… – Слово замирает у меня на языке, когда я перевожу взгляд с Фауны на это новое пернатое существо. Не человек.

– Да, – соглашается она. – Мы не люди.

Когда-то мне внушали страх монстры из лесов; порожденные историями и кошмарами, они не представляли такой опасности, как правда о темной магии Ариена. Но эти существа вовсе не сказки, которые мне рассказывали, или сон, скользящий во тьме ночи.

Они реальны.

Фауна хватает меня за руку.

Ее хватка словно лед, даже сквозь ткань рукава моей мантии. Предательство жалит меня, за ним стремительно следует гнев на мою собственную глупость. В отчаянии я думаю о силе, которой я когда-то обладала, достаточной, чтобы уничтожить Гниль. Теперь, по сравнению с ней, моя магия тонкая, как паутинка, и бесполезная, как паучий шелк.

У меня не хватит сил сражаться с этими существами. Но я не могу позволить им понять, насколько я беспомощна.