Выжить

Здесь деньги не имели никакой ценности и считались обычными бумажками. В телефоне, который был по-прежнему со мной, связи не было, и последняя ниточка соединения с внешним миром пропала. Но я бережно, не теряя надежды выбраться отсюда, носила телефон с собой, ничего не придумав лучше, как поместить его под тугую резинку носка. Благодаря широким джинсам его не было видно, и хорошо.

Основательно побродив по кабинкам со всякой всячиной и изрядно утомившись, я прислушалась к себе. В животе урчало, а моя бледная тонкая кожа давно не видела приличной ванны.

Дайте-ка вспомнить: месяц, два? Да, примерно столько. Мои русые волосы не отличались свежестью и были туго заплетены в косу – так удобнее.

Благодаря кедам на мягкой резиновой подошве, я беззвучно спустилась на второй уровень моста, ловя себя на мысли, что за эти два месяца ОНИ нас научили дисциплине и повиновению. Свеженькие, такие, как я, ещё имели шансы думать своей головой. А те, кто здесь уже давно, лишились напрочь воли, устали бороться. И чтобы выжить, нужно копировать поведение остальных и смотреть НА НИХ безвольным пустым взглядом – это я усвоила быстро.

Интересно, кто ОНИ и откуда?

Здесь мы – рабсила, извлекающая из серебряной руды драгоценный металл. И всё бы ничего, но измельченная руда пропускается через ртуть и только потом отсеивается чистое серебро. И всё это для того, чтобы блестящие пластины чистого серебра увозили эти верзилы, наши сторожевые псы. Но увозят не только серебро, но и людей, отравленных жидким металлом. Ртутные пары проникали в легкие и въедались в кожу.

Пока никто из тех, кого увезли, не вернулся …

***

С первого дня Василич взял надо мной шефство и не давал в обиду. Вроде бы он и близко не подходил, и мы не разговаривали, но я замечала его участие. Ещё во время поездки я поняла, что дядька он не простой, было в нем что-то скрытое. Когда нас всех собрали после прибытия для присвоения порядковых номеров, он окликнул меня по имени, чему я очень удивилась, прекрасно помня о том, что в грузовике я точно не называла своего имени.

– Держись ближе ко мне, я постараюсь помочь по возможности, но нельзя показывать, что мы знакомы. Сейчас ОНИ объявят, что общение и контакты запрещены.

Я округлила глаза и уставилась на него, слабо что понимая.

– В каком секторе тебя поселили, Лада? – сделал он новую попытку вызвать меня на разговор.

Я, наконец, пришла в себя и ответила вопросом на вопрос:

– Откуда вы знаете меня?

– Давай я расскажу тебе об этом позже.