Выжить

Буйная зеленая растительность радовала глаз, а солнышко, лучи которого пробивались сквозь кроны деревьев, делало лес сказочно красивым! Казалось, что подземный город был просто сном. И только ошейник , уже потерявший свою активность, напоминал о нем. Я перестала улыбаться и сосредоточилась на мониторе. Судя по сокращению расстояния, я шла в правильном направлении.

***

Спустя час я была на месте. Планшет меня привёл на опушку, посередине которой еле заметно тлел небольшой костёр. Рядом увидела открытый рюкзак…и переходящую в лужицу, тонкую струйку крови, окрасившую траву.

Осмотревшись по сторонам и не найдя своего друга, я запаниковала: он же ранен! Перед глазами побежали картинки одна ужаснее другой. Тут же вспомнился тревожный сон.

– Ты заметила, что за время нашего знакомства я регулярно тебя ищу? – спросил Вадик, неслышно выходя из-за валежника. Моё сердце забилось чаще от того, что он жив.

– Это что, шалаш? – изумилась я, подходя ближе к сложенным домиком веткам.

– Милости прошу к моему шалашу, – шутливо поклонившись и указав широким размашистым жестом руки на сооружение, сказал он.

Заглянув вовнутрь, я отметила, что изнутри сооружение было на удивление просторным. А ветки, устилавшие землю, примятыми. Он что, уже и выспался? И когда только успел?

– Красиво жить не запретишь! – улыбнулась я, отмечая про себя, что все мои страхи были напрасны, и успокаиваясь.

Выглядел мой строитель шалашей вполне бодро. Но чтобы окончательно убедиться, что рана не опасная, я выразительно посмотрела на его грудь.

Он, сообразив, что сейчас точно подвергнется осмотру, решил « свалять дурака»:

– Куда это ты смотришь? – шутливо спросил он.

– Что там у тебя? Показывай давай! – я вопросительно подняла брови. Он, смешно копируя мой жест, тоже поднял брови и начал ими играть. Получалось забавно, но я, собрав волю в кулак, даже не улыбнулась.

– Не отвертишься! Показывай по-хорошему. Я все видела, – услышал он мой твердый ответ.

– Что видела? Ох, Лада, признавайся, как долго ты ходишь на солнце без панамки? – он ласково перевел разговор в другое русло и как бы задумчиво потер рукой подбородок.

А потом, будто спохватившись, сказал: – Да что ж мы стоим, давай присядем, милая.

– Вадим, прекращай дурачиться, я прекрасно видела на траве следы крови рядом с твоим рюкзаком. Ты ранен! – отпечатала я, упрямо выставив вперед подбородок.

Поляну огласил заразительный хохот Вадима. Он в три прыжка очутился у еле тлевшего костра и позвал меня.