Глаза закрыты

Вопрос: как бы выловить из ее головы мысли? Мне нужно понять, не играет ли она с моими чувствами, не пользуется ли услугой чудаковатого парня, ежечасно доставляющего ей смех.

Узнаешь ее ближе. Она рассказывает о своей семье. Строгие мама и папа – учителя. Девочка любила ходить на танцы. В детстве у нее был котенок, которого она очень любила.

Она узнает тебя. Намеренно выставляешь себя рыцарем, каждый вечер выпроваживающим плохих парней из бара. Она верит и начинает восхищаться. И как только дело доходит до самого важного, просит дать ей что-нибудь почитать.

Однажды, пытаясь удовлетворить эту ее просьбу, я три часа копался дома в своих черновиках и заметках на компьютере, когда вдруг осознал, что почти все мои тексты – об одиночестве. Показать ей это – изначально предстать перед ней слабым человеком. Стать, прежде всего, эгоистом с завышенными требованиями или же, наоборот, – парнем с низкой самооценкой, и тогда все, что в ней появится – жалость или отвращение – это не то, что я хочу видеть.

Мне кажется, что можно по-другому смотреть на то одиночество, которое я с верностью исповедовал: мы привыкли считать, что одиночество – отсутствие друзей, недопонимание с родителями, сердце, никем давно уже не занятое. Что же в моем случае?

Всегда были люди, с которыми я общался. Всегда была семья, пусть и треснувшая по шву. Здесь нежелание падать в пропасть: мальчик рядом – для вида, чтобы мальчик просто был. Это так, несерьезно: даже не друг, а плечо, на котором можно поплакаться.

Для родителей – любимый сын, гордость семьи – в окружении грамот, дипломов и медалей. Украшение фотографий для девушки. И к тому же, мало с кем – неважно, из девчонок или парней – мне вообще удавалось нормально поддерживать разговор. Все обычно болтают об одном и том же: личные успехи, планы на жизнь. Может быть, перепадает вытянуть из кого-то воспоминания: заставить посмотреть на небо или на море и понять, что все эти страдания ни к чему, все эти нервы – один хрен, каждый из нас откинется, и никто не знает, когда это случится. Зачем же страдать по расписанию постоянно?

Начинаются все эти страдания из-за того, что тебя обижают соседские дети, а заканчиваются, если повезет, дряблостью и немощностью, а страдания возрастают: все твои сверстники уже, скорее всего, – покойники, и ты, клацая зубами вставной челюсти, продолжаешь свой путь из страданий к самому концу.