Предсвадебный любовник

Плевать, что на нем костюм из мягчайшей ткани и с шелковой подкладкой, я чувствую настоящего Мужчину. Могу с легкостью вообразить его руки в мазуте или даже в крови после лютой потасовки.

Он рождает в моей голове именно такие картинки, то дикие, то возбуждающие, то ослепительно яркие. И у меня уже кружится голова, я не в силах справиться с его дьявольским подминающим под себя обаянием. Ему совершенно невозможно противиться, как невозможно уйти от своей тени. Она не держит и не хватает за руки, но всегда рядом и почти что внутри тебя.

– Хоть пару слов, малышка, хоть шепотом, – он резко разворачивает меня в своих руках и надавливает крепким телом, прижимая к стенке. – Мне нужно услышать твой голос.

Мне теперь есть за что держаться, чтобы не свалиться с ослабевших ног. Он запирает меня в душную шкатулку, надвинувшись со всех сторон. Он высокий и такой массивный, что рядом с ним я как хрупкая статуэтка, с которой он безумно быстро научился обращаться.

Я встаю на носочки и тянусь ему навстречу И он тут же помогает мне, подсаживает, сдавив широкими ладонями мою задницу, и прижимает к своему телу. Я развожу ноги в стороны и крепко обхватываю его за талию. Черт, он из металла или из камня, цельный кусок без единого слабого места…

– Я хочу здесь, – произношу я едва различимо.

– Что ты хочешь?

Мой пояс развязался и полы легкого халата распахиваются, оголив меня. Ему ничего не нужно делать, я вся перед ним как на ладони, и его умелые пальцы уже на моей талии.

Тягуче поглаживают и сминают изгиб, словно хотят заострить его на свой вкус. Придать правильную чувственную форму, ведь у него больше опыта и больше смелости.

Он хочет видеть меня, это я прячусь. И угадываю его внимательный взгляд, он смотрит прямо на мое лицо и пытается пробиться сквозь мрак гостиничного номера. Я тоже смотрю на него, но мне легче – я “достаю” его лицо из свежего воспоминания и на грани галлюцинации представляю правильные немного жесткие черты.

И чарующую расслабленную улыбку на рельефных губах.

– Возьми, – еще тише, я боюсь собственного дрожащего голоса, – возьми меня.

Он наклоняется и глубоко целует, уверенно раздвигая мои губы и проникая языком в рот, сначало нежно, а потом жестче и злее. Он по-хозяйски обводит мой язык и заполняет меня глубже, сбивая наше общее дыхание к черту.