Рандеву с петлей на шее (сборник)

А если эта маленькая дрянь в него вцепилась из-за денег – а из-за чего еще! – то она только рада будет такому раскладу. И я должна так просто ей его отдать? Ну уж, нет! Мы прожили вместе двадцать лет. Двадцать! Это срок. Я предпочла ждать, когда он наиграется и одумается. Этот момент обязательно бы наступил, только нужно было время. Молодое тело, конечно, хорошо, только ведь надоедает. Да и он не молодеет, все эти постельные утехи постепенно сходят на нет.

– То есть вы избрали позицию так называемой мудрой жены, – с легкой иронией произнес Гуров, – которая знает об изменах мужа и молчит, терпеливо дожидаясь, чем все закончится.

– Можно сказать и так, – серьезно кивнула Водопьянова.

– Скажите, Маргарита Николаевна, – резко сменил полковник тему разговора, – а ваш муж оставил завещание?

– Да, оставил.

– Когда оно было составлено?

– Три года назад, после совершеннолетия Кристины. Это наша младшая дочка, общая.

– И как поделены средства?

– Ну… – Водопьянова закатила глаза. – Квартира, разумеется, остается мне.

Плюс еще часть денег. Остальные деньги делятся между детьми.

– Поровну? – уточнил Гуров.

– Нет, Марине меньше, потому что ей остается та самая квартира.

– А вы уверены, что ваш муж ничего не собирался оставлять своей любовнице? – задал Гуров неприятный вопрос.

– Сначала я тоже этого испугалась, – призналась Водопьянова. – Но нотариус, которая оформляла завещание, меня успокоила. Мы с ней знакомы давно, и она мне по секрету сообщила, что Алексей не составлял новое завещание.

Так что все оставалось по-прежнему.

«А она не такая курица, как кажется, – отметил Гуров. – По крайней мере, в вопросе денег. Своего не отдаст!»

– Значит, у вас трое детей – Марина, Кристина и…

– И сын Костя, – ответила Водопьянова. – Марина и Костик у меня от первого брака, один за другим родились. С их отцом мы давно развелись, совсем молодыми.

– Я смотрю, Алексей Викторович относился к вашим детям как к родным, – заметил Гуров.

– Да, он в этом отношении был очень порядочным человеком.

Особенно когда речь шла о Марине. Он ее жалел, старался как-то компенсировать ее увечье. Она росла нервной, неуверенной в себе девочкой. Почему-то считала, что ее никто не любит, хотя мы старались всячески показать ей свою любовь. Я думаю, тут руку приложил мой бывший! – с горечью произнесла Маргарита.

– А в чем это выразилось?

– Да это так давно было, что уже не имеет никакого значения!

– И все же расскажите, – попросил Лев.

– Ну ладно.