Рублевый передоз

 – Майор лениво пожал плечами, стянул с руки перчатку и сунул ее обратно в боковой карман пальто.

Оба сыщика покинули комнату. К этому моменту Алябьев тоже вернулся в дом в сопровождении худощавого мужчины лет тридцати пяти, с бледным осунувшимся лицом и запекшимися капельками крови на широких «крыльях» ноздрей. На мужчине было потертое расстегнутое пальто, а под ним только мятая майка с выцветшей надписью «Плохого человека Сережей не назовут».

Поликарпов смерил мужчину презрительным взглядом с головы до ног и выразительно хмыкнул.

– Это вы звонили в Управление? – обратился к худощавому Лев.

– Я. Конечно, я, – кивнул мужчина, быстро облизывая губы. Он был под кайфом. – Я еще вчера договорился с Толиком о встрече. Сказал, что зайду утром. Толик ведь тут не каждый день бывает…

– Стойте-стойте! – прервал его Гуров. – Давайте-ка по порядку. И для начала представьтесь.

– Серега я. – Мужчина радостно выбросил перед собой растопыренную пятерню, рассчитывая на рукопожатие сыщика, но его не последовало, а он стушевался.

 – Ну, то есть Сергей… Сергей Степанович. Сергей Степанович Блок, если уж быть до конца точным.

– Блок? – удивленно изогнул левую бровь Лев. Озноб прекратился, на лбу полковника выступили мелкие бисеринки испарины.

– Да. Фамилия такая, – расплылся в улыбке Серега. – Как у писателя. Который умер уже.

– Как у поэта, – машинально поправил Гуров.

– Чего?

– Неважно. Теперь поясните, кто такой Толик, Сергей Степанович.

– Ну… Толик… Он там… – Слова были подкреплены нервным кивком в направлении комнаты с четырьмя убитыми мужчинами.

 – Один из «жмуриков». Тот, который у самого окна лежит, если уж быть до конца точным. У него еще полчерепушки выстрелом разворочено. И мозги на подоконнике, скорее всего, тоже его…

– Вы заходили в комнату, Сергей Степанович?

– Так это… – Мужчина запоздало осознал, что сболтнул лишнего, но при этом понял, что отступать теперь некуда. – Я осмотрелся. Да… Прежде чем звонить вам… Слушайте… Давайте я вам все объясню. Я ведь не нарушал никаких законов.

Да? Чего мне боятся?

– Мы этого пока не знаем, – ввернул Поликарпов.

– Дело в том, что я немного злоупотребляю… коксом. Не то чтобы я какой-то там «нарик» законченный, а так, знаете ли, люблю побаловаться, если уж быть до конца точным. Какое тут нарушение закона? Да? – Сергей проникновенно заглянул в глаза Гурова. – Я ведь слышал, что по закону употреблять можно… Торговать нельзя. Все так?

– Допустим, – уклончиво ответил полковник.