Руки вверх, генерал!

 – Может быть, пора сменить профессию? Я готов походатайствовать…

– Спасибо, мне и здесь нравится, – ответила Анна. – Я почему завела этот разговор? Убитая не имела при себе никаких документов – вообще ничего не имела. Но кое-какая зацепка все-таки имеется. Белье!

– Белье? – удивился Гуров.

– Ну да! Очень хорошее, настоящее французское белье. Трусики, бюстгальтер… Очень дорогое, между прочим. На Западе такое носят очень состоятельные женщины. А у нас… Ну, не знаю, кто носит у нас. Но знаю, что торгуют таким бельем далеко не во всех магазинах.

Если вас это интересует, могу составить списочек таких магазинов…

– Был бы вам очень признателен, – сказал Гуров. – А Мышкину вы тоже составили такой списочек?

– Предлагала, – ответила Анна. – Он сделал вид, что меня не понял. По-моему, этот Мышкин недолюбливает женщин, вам не кажется?

– Честно говоря, не интересовался этим вопросом, – посмеиваясь, сказал Гуров. – Зато могу заявить с полной ответственностью – полковник Гуров относится к женщинам с неизменным восхищением!

– Вы меня утешили, – со вздохом произнесла Бойко.

 – А то уж я совсем было собралась записаться в феминистки. Вот вам обещанный списочек, полковник Гуров! Вот копии протоколов, а вот фотография убитой. Мы постарались облагородить ее как смогли, но… сами понимаете, мертвец есть мертвец! Тем более несколько часов пролежавший ничком.

Гуров взглянул на фотографию и вздохнул.

– Да, зрелище не для слабонервных! – сказал он. – Но черты лица, по-моему, угадываются – это главное.

Попробую пройтись по вашему списку – может быть, в каком-нибудь магазине вспомнят свою клиентку…

Глава 6

Гурову повезло. В списке, который вручила ему эксперт, было около дюжины магазинов. Женщину на страшноватой фотографии узнали уже во втором.

Это был небольшой, но уютный и роскошный магазин-салон в одном из переулков, выходящих на Новый Арбат. Он носил звучное имя «Версаль». Торговали там, насколько мог понять Гуров, косметикой, парфюмерией и женской одеждой.

Продавщицы, ухоженные, длинноногие и элегантно одетые – скорее, модели, чем продавщицы, – отличались безукоризненной вежливостью и почти материнской заботой. От их улыбок кружилась голова.

Больше всего Гурова удивил тот факт, что внимательное отношение к нему не изменилось, даже когда стало ясно, что Гуров – вовсе никакой не клиент. По-видимому, установка в этом магазине была совершенно четкой – проявлять радушие к любому забредшему сюда человеку.