Рыцарь справедливости

В кабинет вихрем ворвался Крячко, на пути у него грозно зарычала Герда, так что Гуров еле успел скомандовать:

– Тихо, место!

– Ну и зверюга, – восхитился коллега. – Руку откусит одним движением.

– Надеюсь, это вы не про меня, – рассмеялась Татьяна и протянула Гурову зеркало. – Смотрите, готово.

Лев Иванович всмотрелся в гладкую поверхность – из отражения на него смотрел мужчина лет пятидесяти, с запавшими щеками и угрюмым взглядом глубоко посаженных глаз, а при нервном движении губы блестела металлическая фикса, из-под помятого и надорванного Гердой воротника рубашки виднелась грубая зоновская наколка.

Стас страховал его и на своем автомобиле следовал по пятам, а возле дачи должен был найти удобное место, чтобы заснять на камеру процесс тренировки собаки.

– Ты мне дай минут пять, чтобы я там на заборе нашел местечко помягче, – попросил он Гурова.

А завершал процессию автомобиль с группой захвата, которая должна была ждать условного сигнала Гурова для захвата Зинина.

Герда послушно устроилась на заднем сиденье, наблюдая одним глазом за объектом своей заботы.

Зинин открыл дверь, но сегодня в квартиру знакомого не пригласил; выглядел здоровяк помятым и хмурым, красные глаза были налиты кровью, а лицо отливало сине-красным оттенком.

– А собака где?

– В машине оставил, взбесилась совсем. На меня вон бросилась, еле отодрал, – пожаловался ему Лев и показал разодранную одежду.

Молча с хриплой одышкой Зинин пошел вниз по лестнице, во дворе кивнул на взбешенную из-за надетого намордника Герду, сидевшую в машине:

– Хорошо, что в наморднике, не хочу, чтобы меня цапнула, – он с облегчением рухнул на переднее сиденье, оценивающе посмотрел на то, как собака пытается в ярости содрать намордник и заходится утробным лаем при виде незнакомца.

– Пойдет, – оценил старания Герды здоровяк и недоверчиво уставился на Гурова: – Фарид трубку не берет, ты точно от него?

– Да, чтоб мне век воли не видать, мы с ним вместе в СИЗО чалились в одной хате, – нервно цыкнул Лев и достал из бардачка пачку денег. – Вот, как и договаривались, пятьдесят кусков, а потом половину выигрыша.