Самое бессмысленное убийство

 – Она – наша…

– Ваша – это чья? – спросил сержант.

– Из дома престарелых, – пояснила женщина.

– А вы кто? – спросил сержант у женщины.

– Я заместитель директора дома престарелых, – пояснила женщина и повторила: – Наша она. Елизавета Петровна Калинина. Восьмидесяти лет от роду…

– Понятно, – сказал сержант. – Чем-то болела?

– Елизавета Петровна? Конечно, болела. Старики – они все болеют…

– Угу, – сказал сержант. – Восемьдесят лет, болела… Оттого и умерла. В общем, дело ясное. Расследовать здесь нечего.

Сейчас подъедет «Скорая», и ее увезут.

Оба сержанта повернулись и торопливо зашагали к машине, уселись на сиденье, и один из них стал заполнять какие-то бумаги. Гуров недоуменно хмыкнул, почесал лоб, подошел к машине и постучал в стекло.

– Что? – приоткрыл дверцу сержант.

– И это все? – спросил у него Гуров.

– Вы о чем? – не понял сержант.

– Я о мертвой старушке, – пояснил Гуров. – А как же осмотр тела и осмотр места происшествия? А опрос свидетелей?

– Каких еще свидетелей? – поморщился сержант.

 – При чем тут свидетели? Дело ясное – человек умер своей смертью. Восемьдесят лет, всякие болезни… Все, что нам было нужно, так это установить личность умершей. Ну, мы установили…

– А вы что же, медицинский эксперт-криминалист? – спросил Гуров.

– Что? – прищурился сержант, глядя на Гурова.

– Я говорю, откуда вам известно, что старушка умерла своей смертью? А может, ее убили?

– Ха! – с иронией сказал сержант, подумал и спросил у Гурова: – А вы, собственно, кто такой?

– Никто, – угрюмо ответил Лев Иванович.

 – Лечусь в санатории.

– Вот и лечитесь! – отрезал сержант. – Лезут тут всякие. Указывают… Тоже мне сыщик нашелся!

– И все-таки, – не отступал Гуров, – вам бы следовало осмотреть тело. Хотя бы – проверить карманы. А вдруг у нее в карманах предсмертная записка? Или какая-нибудь драгоценность. Всякое бывает…

– А ведь и вправду! – произнес второй сержант. – Тело-то мы не осмотрели. А ведь полагается. Мало ли что в карманах у этой старушки…

– Черт! – недовольно сказал первый сержант, вылезая из машины.

 – Еще и дождь, как назло! Ходят тут всякие, советуют… – он злобно покосился на Гурова.

– Прошу прощения за беспокойство, – развел руками Лев Иванович.

Сержант ничего не сказал, вместе с напарником подошел к мертвой старушке и принялся шарить у нее в карманах.

– Предсмертная записка, драгоценности! – передразнил он Гурова. – Ничего нет! Карманы пустые!

– Понятно, – сказал Гуров.