Продавец родины

Вдруг расскажут что-нибудь стоящее? Конечно, вряд ли кто из них вспомнит про двадцать седьмое марта, но – чем черт не шутит?

«А в самом деле – почему бы нет? – мысленно рассудил он. – Набрать исходной информации и провести разведку боем. Нормально!..»

Станислав сел в автомобиль и, заранее предвкушая весьма интересные результаты от этой поездки, дал газу и снова помчался по Москве. Но неожиданно он почувствовал, как у него нудно и тягуче засосало под ложечкой. «Блин! Уже обед, а я утром только и успел попить чайку! Правильно говорит Лева – отношение к собственному здоровью просто безобразное…» – мысленно укорил он сам себя и поэтому решил на пару минут завернуть в первую попавшуюся кафешку.

Взяв бифштекс с картошкой и чай с лимоном, Станислав приступил к обеду. Народу в кафе было немного, в основном – молодежь студенческого возраста. Судя по всему, где-то рядом было учебное заведение. За соседним столиком с Крячко сидели двое мужчин средних лет, которые что-то обсуждали вполголоса.

Стас прислушался.

– …Короче, ждать я больше не могу. Понял? – зло проворчал один из собеседников – крупный, с золотой «фиксой» и синевой татуировок на тыльной стороне ладони. – Или отдаешь прямо сейчас, или… – он чуть приметно изобразил весьма характерный жест – оттопыренным большим пальцем коротко чиркнул напротив своего горла.

Его визави побледнел и тоже полушепотом стал уговаривать того подождать:

– Слушай, Борман! Ну, будь человеком?.. Подожди еще хотя бы неделю – я тебе все отдам, даже с процентами.

Клянусь! Ну, нет сейчас пока ничего. Понимаешь? Везде полный голяк. Мне самому должны вдвое больше, чем я тебе.

– Взыскивай, Маклер, взыскивай! Тебе кто мешает? – зло прошипел Борман. – Что, кишка тонка? Так в этом никто не виноват! Ты мне еще обещал, что твоя тетка скоро «отвалит», и ты отпишешь мне ее квартиру. Она что, все еще жива?

– Жива… – обреченно выдохнул Маклер. – Ну, не убивать же ее? Господи… Что же делать? Борман, прошу всего три дня! Три!

– Или сейчас, или… – Борман под столом что-то достал из кармана, и тут же раздалось характерное клацанье ножа с выкидным лезвием.

 – Я ведь знаю, почему ты тут «стрелку забил». Надеялся, падла, что тут я тебя побоюсь замочить? Да мне все по херу. Понял? Короче: или бабло на стол, или – молись, сучара!

– Борман, Борман! Не надо! Не надо!.. – с округлившимися от ужаса глазами Маклер втянул голову в плечи и вжался в стул.