Школьная бойня

Позже, когда учителя и родители устали от всех и вся, Гуров смог проникнуть в подсобку и затащить бутылки грузинского «Ркацители» внутрь. Там же и угощались, выжидая момент и заходя в «бар» по двое или трое, чтобы не привлекать внимания взрослых.

Гуров был уверен, что с тех пор мало что изменилось. Заместитель директора следила за детьми с одной целью – не дать им возможности пригубить за светлое будущее. «И когда это кого-то останавливало? – подумал Гуров. – Все равно найдут возможность. Лучше бы открыто плеснули ребятам шампанского в бокалы, чтобы те чокнулись с учителями».

Он вдруг заметил Серова. Глава Управы подошел к крупной яркой девушке, сидевшей за самым ближним к нему «детским» столом. Для выпускного вечера она выбрала оранжевое платье. Длинные черные волосы, рассыпанные по плечам, девушка то и дело раздраженно отбрасывала за спину, но они все равно скатывались по голым плечам и лезли ей в тарелку.

– Ну как вы тут? – поинтересовался Серов, облокотившись о спинку стула, на котором сидела девушка.

 – Все нормально? Довольны?

– Нормально, довольны, – вразнобой ответили ребята.

– А у тебя как дела? – обратился Серов к девушке.

– Все отлично, – холодно ответила она.

– Если что, то я рядом, – напомнил Юрий Петрович.

– Я в курсе, – ответила девушка.

«Дочь, – догадался Гуров, случайно услышавший их разговор. – Дочь главы Управы. Статус прямо на лице. Приятно познакомиться».

Он встретился взглядом с Серовым, который прошел мимо. Тот вместе с женой Ириной сидел за соседним столом.

Ирина следила за мужем внимательным взглядом. На дочь она даже не взглянула.

И вдруг Гуров увидел Шлицмана. Лев Иванович хорошо помнил, что пару часов назад учитель истории был уже изрядно пьян. Логично было бы предположить, что он не появится на людях, но нет – появился.

Шлицман соседствовал с мамашами из родительского комитета. С ним они практически не общались, то и дело оглядываясь то на столы со снедью, то в сторону выпускников. Одна из женщин заглянула в свой телефон и быстро вышла из-за стола.

Другая тут же последовала за ней. Шлицман даже голову не повернул в их сторону. Он сидел, сложив руки на столе, и не отрываясь смотрел в бокал с вином, стоявший перед его носом. Гуров попытался определить степень его опьянения, но не смог этого сделать. Во всяком случае, учитель не клевал носом и не заваливался набок – и то хорошо.

Маша коснулась руки Гурова.

– Все еще хочешь домой? – спросила она.