Смертельный звонок

– Поэтому вернемся к Нине. Она-то жива, к тому ж порядочная прохиндейка, бывшая любовница загадочного Тротила, то есть чисто гипотетически, даже будучи неосведомленной в химии, могла, задумав жуткую расправу над неверным любимым…

– А вот тетки утверждают, что ничего не было, – встрял Крячко.

– Тетки – аргумент, но не железный, – заметил Гуров.

– Тоже мне, людовед! Да теток хлебом не корми, а вот подай для поднятия своей значимости соврать, что знают больше других. И если даже они ничего не говорят плохого ни о ней, ни о нем, – то и не было ничего.

Лев Иванович, избалованный общением с исключительно умными дамами, не ощущал уверенности оппонировать. В такого рода вопросах Станислав понимает больше.

– И все-таки представим, что Нина – из ревности или корысти – задумала расправу. Далее, задействовав старые связи, скажем, наработанные со времен общения с загадочным Лёлей Тротилом, смогла найти умельцев, соображающих во взрывчатке, или купила готовую. Нет, – оборвал Гуров сам, не дожидаясь вмешательства коллеги, – никуда не годится.

– Абсолютно, – удовлетворенно подтвердил Крячко, – слишком много коли да кабы, множество предположений, мало мотивов и фактиков. А значит…

В этот момент запиликал телефон: Гурова уведомляли, что готовы результаты по картотеке.

– А значит, надо доехать до конторы и изучить то, что практически бесспорно, – подвел черту Лев Иванович.

…Данные, полученные из картотеки, вызывали искреннее недоумение, если не сказать – недоверие.

Такого быть не может. Осмысление требовало паузы. К тому же некоторые слабости и склонность к спецэффектам имеют и профессионалы. Поэтому Лев Иванович изучал данные по Нине Лайкиной, она же Романова, с непроницаемым лицом, не говоря ни слова. Ну, свою роль сыграла и текучка, наведались один-второй-третий «за справочкой», Верочка в очередной раз принесла на крыльях эхо недовольства любимого командования. В общем, спокойно поговорить удалось уже к вечеру.

– Ну сдаюсь, сдаюсь, – великодушно заявил Крячко, – ты меня перемолчал.

Что там интересного пишут?

– Сейчас, пять секунд, – рассеянно отозвался Гуров, перечитывая и делая пометки.

Дисциплинированно подождав даже больше, чем было заявлено, Станислав напомнил:

– Лева, если ты завершил урок чистописания…

– Для тебя же стараюсь.

– Пометочки для неграмотного или слепого? Или там вообще вся история, от Адама? Так много?

– Да нет. Всего три эпизода.