Смерть за наш счет (сборник)

А по словам Полянского, его никто не занимал в течение нескольких дней.

Гуров повернулся к директору гостиницы:

– Владимир Игоревич, когда этот номер убирала горничная?

– Когда съехал последний постоялец, – ответил Полянский.

– А когда это было?

– Точно я не помню. Можно посмотреть в журнале.

Стоявшая за спиной директора администраторша тут же услужливо протянула журнал. Полянский нервно выхватил его из рук женщины и, нахмурив брови, принялся листать.

– Вот, седьмого декабря, то есть четыре дня назад.

Номер занимал Лебедев Игорь Николаевич, приезжий из Самары.

– То есть горничная убиралась здесь восьмого декабря, после его отъезда, – предположил Гуров.

– Да, – ответил Полянский.

– Можете поставить ей на вид, оштрафовать или… я не знаю, как вы поступаете с нерадивыми сотрудницами, – насмешливо сказал полковник.

– Это почему? – вскинул брови директор.

– А вот почему, – с готовностью ответил полковник и показал губную помаду, осторожно держа тюбик за края. – Она убиралась здесь не далее как сегодня, причем крайне халатно.

Но это, полагаю, не ее вина. Просто ее заставили убраться и сделать это очень быстро. Вы заставили, Владимир Игоревич. Убиралась она прямо перед нашим приходом, наспех, вымыть под кроватью не успела и не заметила закатившийся туда тюбик губной помады. Дальше. Хоть она и извела, наверное, не один литр дезинфицирующих средств, ей не удалось перебить запах дорогих духов. А это значит, Владимир Игоревич, что совсем недавно этот номер занимала какая-то женщина. Кстати, не подскажете, когда она ушла? Сегодня утром? Сразу после того, как стало известно о смерти Олега Никонова? Конечно, может быть, это губная помада Лебедева или самой неряхи-горничной, но я что-то не очень верю ни в то, ни в другое…

Брови директора снова сдвинулись над переносицей.

– Может, пригласим горничную? – предложил Гуров.

Полянский был в шоке. Он ничего не ответил. Повисла пауза, которую поддержали все участники осмотра – растерянная администраторша Света, гордый за свою прозорливость инвалид Дима и не знавшие, как на все это реагировать, его родители.

Наконец директор гостиницы, понизив голос, заговорил:

– Лев Иванович, давайте я вам объясню ситуацию. Только… – Полянский обернулся и сделал знак администраторше удалиться.

Света вышла в коридор.

– Нам лучше поговорить наедине, – добавил директор.

Гуров обратился к родителям Димы:

– Пожалуйста, пройдите в свой номер.