Смерть за наш счет (сборник)

– Найден в номере отеля мертвым. Отравлен. Яд находился в бутылке вина.

– Какой ужас! – Косенков, кажется, еще не до конца осознавал случившееся.

Дрожащей рукой он достал из пачки сигарету, закурил.

– Молодой человек, у нас не курят! – звонким голосом предупредила буфетчица.

Косенков поспешно раздавил сигарету каблуком. Крячко внимательно наблюдал за собеседником. Посидев несколько секунд недвижно, тот неожиданно воскликнул:

– А я говорил ему, чтобы он не ввязывался во всю эту ахинею!

– О чем речь? – осведомился Крячко и потянулся за записной книжкой, которой, кстати, пользовался крайне редко.

– Да он писал про мэра нашего москвореченского. Хотел разгромную статью сделать о разоблачении коррупции во власти. Я предупреждал, что это добром не кончится!

– Так-так-так-так-так, – меленькой скороговоркой проговорил Крячко. – То есть ему угрожали?

Косенков осекся.

– Ну-у не то чтобы… – протянул он, но Крячко уже держал в ладонях выпорхнувшего «воробья»:

– Кто угрожал, когда, при каких обстоятельствах? – Стас наконец извлек из недр своей видавшей виды куртки потрепанную записную книжку и огрызок карандаша.

Делая вид, что собирается записывать, он смотрел прямо в глаза Косенкову.

– Нет, вы все слишком буквально поняли. – Собеседник пошел было на попятную, но Крячко вцепился в него мертвой хваткой.

В конце концов сыщику удалось выведать следующее: Никонов готовил материалы о правонарушениях в местной администрации, в том числе – обвинения против мэра Москвореченска Галактионова.

Изначально было понятно, что затея опасная, о чем Косенков неоднократно предупреждал Никонова. Однако прямых угроз ни со стороны Галактионова, ни со стороны его подчиненных в адрес Никонова не поступало. За исключением одного странного случая, объяснить который Косенков затруднялся.

А дело было так. Однажды, вернувшись домой после работы, Никонов не смог открыть дверной замок. Как выяснилось впоследствии, замочная скважина была замазана клеем. Никонов вызвал слесаря, который довольно быстро привел замок в порядок.

Больше замочную скважину не трогали, но зато облили клеем коврик у двери квартиры. Данный эпизод также обошелся малой кровью: Никонов лишь испачкал подошвы ботинок, которые после просто протер ацетоном, избежав таким образом серьезного для себя ущерба. Больше никаких неприятностей за последнее время с Никоновым не происходило.

– Когда это было? – спросил Крячко.

– В ноябре, – ответил Косенков.