Снежный киллер

В этом взгляде была боль, большая боль, но была и надежда.

– А вот и тот, о ком я тебе говорил! – преувеличенно бодрым тоном произнес Абуладзе, обращаясь к своей спутнице. – Познакомься: это Лев Иванович Гуров. Лев Иванович, позвольте вам представить Настю Мельникову.

Гуров пожал протянутую ему руку девушки. Она сжала его пальцы чуть сильнее, чем принято при рукопожатии, – словно надеялась зацепиться за что-то надежное, крепкое.

– Вы ведь разберетесь, правда? – спросила Настя. – Узнаете, что на самом деле случилось с Игорем… Борисовичем?

Отчество погибшего прозвучало после некоторой паузы – было очевидно, что при жизни Настя привыкла обращаться к Семенову исключительно по имени.

Голос у нее был под стать лицу: нежный и красивый.

– Постараюсь, – ответил Гуров. – Твердо обещать не могу, но постараюсь.

Он поймал себя на том, что ему не хочется прерывать ненужный в данный момент разговор с девушкой и обращаться к Абуладзе – хотелось еще и еще слышать ее голос.

Но он поборол это искушение и повернулся к ресторатору:

– Вы мне обещали дать телефон лейтенанта Касыгова – того, кто осматривал погибшего Семенова. Я за телефоном.

– Да, конечно! – воскликнул ресторатор. – Пойдемте, он у меня в записной книжке, в номере.

Они повернули назад, к пансионату. Вначале шли молча, потом Гуров сказал, обращаясь к Насте:

– Я вижу, вы глубоко переживаете смерть Семенова. Вы хорошо его знали?

– Я? Да, я знала его хорошо, – тихо отвечала Настя.

– И давно, наверно?

– Давно? Нет, не очень. Год… Нет, полтора года.

Прозвучало это как-то странно, но Гуров решил на время оставить дальнейшие расспросы – тем более что они уже подошли к пансионату.

Они только собрались войти, и тут послышался шорох разрезаемого лыжами снега, перед глазами Гурова мелькнул веер поднятых при торможении снежных комьев – и прямо перед ними затормозил и остановился весьма колоритный человек. Это был мужчина ростом с самого Гурова – то есть не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров, отлично сложенный, облаченный в яркий горнолыжный костюм – бирюзового и алого цветов.

Картину дополняло мужественное загорелое лицо, на котором выделялись голубые глаза и белозубая улыбка. В целом создавалось впечатление человека, только что сошедшего с рекламного плаката «Лучший отдых – это отдых в горах!».

Гурову показалось, что он уже видел колоритного незнакомца, но только не мог вспомнить где.