Сомнение Гурова

Это явно был настоящий мастер своего дела.

Так что часы еще не показывали одиннадцать, когда Гуров поднялся по лестнице, вошел в свой номер и увидел, как Стас накрывал на стол. Там уже стояла тарелка с горой колбасы, нарезанной толстыми ломтями, еще одна с вареной картошкой. В этот момент Крячко выкладывал на третью тарелку корейскую морковь из банки.

Он бросил взгляд на лучшего друга и сказал:

– Хорошо, что ты пораньше пришел. Я уже думал, что к полуночи заявишься, никак не раньше. Поэтому и чай не стал заваривать, решил, что он остынет.

Мой руки и садись к столу. Ведь ты, как я понимаю, не ужинал, да?

– Правильно понимаешь, – ответил Гуров, направился в ванную и уже оттуда спросил: – А почему ты решил, что я вернусь не раньше полуночи?

– Ну так ведь ты отправился с детьми беседовать, – сказал Крячко. – А детское время, как известно, длится до полуночи.

Лев Иванович помыл руки, вернулся в комнату, сел за стол и произнес:

– Это ты хорошо придумал насчет ужина. Я ведь сегодня еще и не обедал.

Так что у меня возникает сомнение. Хватит ли нам той еды, которую я вижу на столе?

– Надеюсь, что хватит, – ответил на это Крячко. – В противном случае добавим из холодильника. Там еще палка колбасы лежит.

– Вот и славно. Если так, то все в порядке, – сказал Гуров.

Крячко подвинул к нему упаковку пакетиков с заваркой, разлил по стаканам кипяток, и друзья принялись за ужин.

Минут десять прошли в молчании, затем Лев Иванович спросил:

– Ну и как?.. Ты успел со своими свидетелями побеседовать?

– Успел, – сказал Крячко и согласно кивнул.

 – Мальчишка этот, Женя Эткинд, оказался на редкость смышленым. Находясь в руках у бандитов, он, оказывается, ни капельки не боялся, старался все запомнить и сегодня много чего любопытного мне сообщил. Например, что одна из женщин-тюремщиц, которую звали Зухра, все время носила под платьем шаровары. То есть совершенно мусульманская такая особа. А вот Фатима никогда их не надевала. Еще он упомянул, что в доме несколько раз пахло дымом. Из чего мы с Женей сделали вывод, что там топилась печь, причем, скорее всего, углем, потому что мальчик ни разу не чувствовал запаха, который бывает от горящих дров. Он его знает, потому что его папа любит жарить шашлык на дровах.

– Какое у вас, однако, единодушие со свидетелем! – Гуров покачал головой. – Такой, понимаешь, союз на почве запахов. А как у твоего Жени со слухом?

– Со слухом у него тоже все замечательно, – ответил Крячко. – Иначе и быть не может.