Список приговоренных

 – Да, день уже идет к концу, а у нас еще столько работы – «крыша» от перенапряга едет… Вот, хочу найти материалы о столичных торговцах-антикварах, о коллекционерах. Вдруг причиной смерти стали внутрикорпоративные коллекционерские разборки?

Он забегал пальцами по клавиатуре, время от времени двигая мышкой. В кабинете повисла тишина. Вполголоса издав что-то наподобие то ли «э-ге-ге», то ли «о-хо-хо», Крячко поднялся из-за своего стола и несколько раз прошелся по кабинету. Поскольку Лев на это никак не реагировал, изучая на мониторе какой-то интернет-материал, Стас остановился напротив него и сердито спросил:

– Ну, и что ж не выспрашиваешь, сколько времени я был у Эмилии и чем мы там с ней занимались?

– А на кой это мне? – Гуров оторвался от монитора и окинул приятеля изучающим взглядом.

 – Чтобы ты опять начал обзывать меня «злой дуэньей»? Мне это нужно? Кстати, похожий разговор у нас с тобой однажды уже состоялся. Я тогда еще сказал: если интересуюсь твоими похождениями, ты злишься, вроде того лезу не в свое дело. Если же мне они «по барабану», ты опять недоволен. Ведь так?

Сунув руки в карманы, Крячко неопределенно повел плечами:

– Но ведь ты сейчас все равно в голове держишь какие-то мысли на этот счет? Верно? Что-то об этом думаешь? Вот! И мне небезразлично, что ты думаешь. Да! А думаешь ты, скорее всего, хрен знает что…

– И что же дальше?

– «И что же дальше»… – сокрушенно вздохнул Станислав. – Ты был прав, с Эмилией я лопухнулся. Вот такие блины комом…

– В смысле, как это – лопухнулся? Она дала какую-то неверную информацию? Или обманула насчет обещанных бумаг? – озадаченно наморщил лоб Гуров.

– Нет! – замахал руками Крячко. – Все не то… Информацию она дала, бумаги – дала, и… Гм-гм… Саму себя дала, да так лихо, что я не смог отказаться. Вот в чем язва-то!

– Не понимаю – чего ты так испереживался по этому поводу? Тебя же не какая-нибудь Кончита Вурст соблазнила, а нормальная женщина, вполне симпатичных кондиций… – развел руками Лев. – Ты мне лучше скажи, что там за бумаги передала тебе Эмилия.

Они у тебя с собой?

– А то ж… – с оттенком некоторой горделивости ответил Станислав.

– Что ж ты про них не вспомнил, когда мы были у Петра?

– Так вы вдвоем на меня так наперли, что я про эти бумажки вообще забыл… – поморщился Стас. – Нет, надо же, как Петруха насчет меня прикололся: дундукция! Да за одно только это хрен бы я ему что показал. А бумажки – вот они, смотри… Три листика, вроде как из блокнота.