Смерть на взлетной полосе (сборник)

Если бы не он, так бы и засудили. Но уж он постарался. И с людьми говорил, и подписи собирал. Конечно, по полной, как следовало бы, Курбанский тоже не получил, но зато хоть сам я под суд не попал. Так на нет и сошло. С меня вроде основные обвинения сняли, но и он в части остался, только в должности понизили. А какая разница? Низший или высший, для меня он так и остался начальником. А поскольку афера его не удалась, начал мстить. Дескать, не мытьем, так катаньем со свету тебя сживу. По каждой мелочи придирался.

Чуть что не так – сразу рапорт. Вот и с вертолетом этим тоже. То есть я не про «Охотника» сейчас, я «Ми-8» имею в виду. Разве это авиаинженера обязанность проверять ее, гидросистему эту столетнюю? У меня, если уж на то пошло, даже специализация совсем другая. Да и вообще это техники должны делать, а он меня заставил. И попробуй возразить. Приказы не обсуждаются.

– Так, Максим, отсюда давай поподробнее, – сразу сосредоточился Гуров. – Значит, в тот день Курбанский велел тебе проверить исправность гидросистемы на старом «Ми-8».

Так?

– Так.

– Что было дальше?

– А что было? Ничего особенного. Прошли мы к вертолету, стал я проверять, что там и как, а Курбанский тут же рядом отирался, контролировал. Потом я двигатели запустил, они начали мощность набирать. И тут ни с того ни с сего как рвануло! Я даже не понял откуда. В плечо ударило, обожгло, я сознание потерял. А когда очнулся, смотрю – приборы разворочены, а на полу Курбанский лежит. И нож у него торчит в горле.

Потом голоса услышал, гляжу – от администрации целая толпа к вертолету направляется. Там у нас недалеко от летного поля здание административное находится, – пояснил Максим, – где все наше начальство заседает.

– У Курбанского кабинет там же? – поинтересовался Гуров.

– Да, и у него. Взрыв мощный был, а сейчас лето, окна открыты, наверное, услышали и решили посмотреть, что случилось. Этот «Ми-8», он в качестве такси недалеко от здания стоял, чтобы всегда, как говорится, под рукой быть.

– А до того как от администрации подошла эта толпа, рядом с вертолетом кто-нибудь был? Мог кто-нибудь видеть, что там происходит?

– Если кто-нибудь был, увидел бы, – тяжко вздохнул Максим. – Не сидел бы я сейчас здесь, если бы нашлись свидетели. В том-то и дело, что никого не было. У нас вообще по летному полю без дела гулять не принято, а тогда еще как раз и обед был. Так что алиби мое подтвердить некому.

Ситуация складывалась двойственная.