Смерть на взлетной полосе (сборник)

Поэтому, когда Курбанского нашли мертвым, да еще рядом с Китаевым, ответ на вопрос: «Кто виноват?» – возник автоматически. А материалы дела, осознанно или подсознательно, просто подгонялись под готовую версию. Впрочем, даже и подгонять особенно не пришлось. Отпечатки-то на ноже именно Китаева, а не чьи-то. Да, если парня хотели подставить, сделано это просто виртуозно, нельзя не признать. Здесь и знание психологии, и прекрасная ориентация во всех тонкостях местных интриг. И ум, и сообразительность. Да и в готовности рисковать товарищу не откажешь.

За размышлениями полковник не заметил, как прошел мимо знакомого черного силуэта. Лишь когда услышал позади себя резкий автомобильный сигнал, он вспомнил, что гостеприимные хозяева твердо решили сопровождать его во всех передвижениях.

Гостиница, в которой ему забронировали номер, по странному стечению обстоятельств, называлась так же, как и машина, – «Волга».

– А, эта! – уверенно произнес Сеня, услышав название. – Эту я знаю. Она в самом центре. Правда, подъезжать туда неудобно, ну да ладно, справимся как-нибудь.

Прокуратура города Покровска тоже была расположена недалеко от центра, так что путь до гостиницы занял считаные минуты.

– Я бы спокойно пешком дошел, – сказал Лев, вылезая из машины.

– Ничего, ничего, – успокоил его Сеня, по-видимому решивший, что человеку неловко оттого, что он других утруждает по пустякам. – Вы – гость.

Гостиница «Волга» представляла собой небольшое аккуратное строение, чистенькое и ухоженное, своим внешним видом наводившее на мысль об уютной респектабельности. Внутреннее содержание тоже соответствовало этому неявному посылу.

Предъявив документы и получив ключи от номера на втором этаже, Гуров прошел по бесшумным, застеленным коврами коридорам и вскоре оказался в небольшой комнате, такой же чистенькой и ухоженной, как и все здание. Здесь имелось все необходимое для комфортного кратковременного пребывания.

Полковник принял душ и заказал в номер кофе и легкий завтрак.

Через полчаса он уже был готов продолжать свое дополнительное расследование по этому неоднозначному делу, на первый взгляд казавшемуся таким очевидным.

Размышляя обо всем увиденном и услышанном в это утро, Гуров все яснее убеждался, что всякая попытка завести «доверительный разговор» с кем-либо из личного состава заранее обречена на провал.