Смерть на взлетной полосе (сборник)

Совсем парню житья не стало.

– То есть во всех своих бедах он обвинял Максима?

– Само собой, – возмущенно фыркнул Китаев, – не себя же ему обвинять. Максима, да и меня, старого, вниманием своим не обходил. И главное, в лицо всегда такой вежливый, слова грубого не скажет. Как будто подчеркивает даже – ты, мол, вот как со мной поступил, а я тебя даже пальцем не трогаю. Но зато уж исподтишка, да чужими руками каких только пакостей он нам не делал! Вот хотя бы недавний случай. Проводили тестирование приборов, и ни с того ни с сего непонятно что взорвалось.

У Максима ожог был чуть не на половину тела, до сих пор еще следы остались, а виновных нет. Самовозгорание. Изоляция на проводах, говорят, была повреждена. Да когда это у нас изоляция бывала повреждена?! У нас здесь что, кухня коммунальная? У нас военный объект! Каждая деталь, каждая мелочь так отработана – комар носа не подточит! Изоляция.

– Вы думаете, что это было подстроено? – спросил Гуров, очень внимательно слушавший этот рассказ и отмечавший для себя все подробности.

– Да я не думаю, я уверен! – воскликнул Китаев. – На все сто процентов уверен, что подстроено. И это, и другое всякое. Короче сказать, житья нам не стало от начальника от этого. Он когда командиром части был, столько вреда нам не делал, как после того, как его понизили.

«Это-то как раз совсем неудивительно, – подумал Лев. – Курбанский, похоже, думал, что, свалив аварию вертолета на Максима, сможет, как обычно, легко отделаться. А тут встрял старый техник, и дельце не выгорело.

Мало того, поскольку изначально сам он постарался все это как можно сильнее раздуть, то и замять без шума и пыли в итоге уже не получилось. Так что с тем, почему Курбанский имел зуб на Максима, все предельно ясно. Жаль только, что именно это и показывает лучше всего, что самые большие претензии к самому Курбанскому мог иметь именно Максим».

– Даже к Лариске подсылал всяких там. К невесте-то Максимкиной, – между тем продолжал Китаев.

– А к ней зачем? – удивленно взглянул на него Гуров.

– Ну как же. Чтоб приставали. Дескать, кинется Максимка защищать, так они его под этим соусом-то и уработают. Сам же гадит исподтишка, сам же издевается. Сволочь подлая!

– И что, ничего нельзя было доказать? Если Курбанский действовал не сам, должны же быть свидетели, очевидцы. Да вот хотя бы сами «посыльные» эти. Неужели они не могли рассказать, кто их подослал?

– Да кто ж его выдаст? Его хоть в должности понизили, но связи-то остались.