Секрет девятого калибра

И к соседу зачем-то пошла, а не нужно было никому говорить, о чем-то просить. Ах, глупая старая баба! Не надо было. Сын слабый, увидит меня, заплачет еще… Стыдно. И видеть ненавидящий взгляд внука я тоже не хочу. Он любил эту мерзавку.

Лев Иванович растерялся. Лигунова вспомнила его с такой легкостью, что он не мог в это поверить. Мало того – она сама предлагала проверить ее показания, а ведь именно они и вызвали сомнения у Орлова. Все это выглядело как вызов. Или самой себе, или ему – Гурову.

– Насчет родственников вы можете передумать, Елизавета Ильинична.

Я разрешу им поговорить с вами.

– Не беспокойтесь.

– Ну тогда приступим. Расскажите мне все, что рассказали до этого Станиславу Васильевичу. Возможно, на этот раз вы вспомните какие-либо детали, которые могли упустить. Стас?

Крячко сразу все понял и поднялся со стула, уступая его Гурову.

– Поеду с Дроздовым на Петровку, – объявил он. – До свидания, Елизавета Ильинична.

– Всего доброго, Станислав Васильевич, – улыбнулась Лигунова.

 – Было очень приятно с вами познакомиться.

Крячко слегка поклонился в ответ и вышел. Гуров и Елизавета Ильинична остались одни.

Глава 2

Генерал-майор Петр Николаевич Орлов ждал возвращения Гурова и Крячко с большим нетерпением. Звонками не дергал, прекрасно понимая, что если задержались, то тому всегда найдутся веские причины. Его секретарь Вера старалась утихомирить нервную систему начальника и заодно свою, предложив Орлову кофе с маковыми баранками.

Эти самые баранки с маком генерал-майор почитал со времен своей голодной студенческой юности, и Вере оставалось лишь следить за тем, чтобы баранки всегда имелись в наличии. Орлов мог не вспоминать о них неделями, а потом щелкать их как семечки целыми вечерами, несмотря на то что врачи бы такое излишество не одобрили.

Но в этот раз баранки Орлова, казалось, совершенно не интересовали. Кофе был подан ему дважды, но оба раза благополучно успел остыть до того момента, когда о нем вспоминали.

Просматривая суточную сводку происшествий, генерал-майор раз за разом перечитывал скупые строчки с минимальным информационным наполнением и с нетерпением ждал Гурова, который все никак не проявлялся.

Сам Петр Николаевич не смог выехать на место происшествия по банальной причине: он был вызван к вышестоящему начальству, которое вдруг затребовало список нераскрытых дел аж за одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмой год.