Старая рана

Однако, думаю, поведение дочери привело к этому. Я его не осуждаю.

– И о том, что он собирался разводиться с Региной, вы тоже, конечно же, не в курсе?

Вот тут Берестов несказанно удивился. Он застыл с чашкой в руке, не донеся ее до рта, и воскликнул:

– Как разводиться? Им нельзя разводиться!

– Почему же?

– У них же ребенок! Нет, ну ладно, любовницу завел, но разводиться зачем? Как же мальчик без него? Как он переживет их разрыв? Вообще ни о чем не думают!

– Видимо, ситуация в семье была настолько критичной, что Вадим больше не мог этого терпеть.

– Да знаю, знаю, у Регины был очень тяжелый характер, и Вадика я целиком и полностью понимаю и оправдываю, однако… Однако развод – это явно лишнее! – решительно отрезал Берестов.

– Но вы же однажды поступили точно так же. Ушли из семьи, где оставался ребенок.

– А вот это вы зря! – запротестовал Виктор Борисович.

– Почему же?

– Да хотя бы потому, что не знаете всей сути ситуации!

– Точно, не знаю. Но с виду они схожи.

– Нет-нет-нет! – Берестов замотал головой. – Вы даже представить не можете, насколько они разные.

– Но у вас же был общий ребенок.

– Ну, во-первых, к моменту, когда я ушел из семьи, Регина уже не была ребенком. Ей было семнадцать лет.

– Опасный возраст, – заметил Гуров, но Берестов, махнув рукой, продолжал:

– …Во-вторых, дочь я не бросал. Воспитал, дал образование и все то, чего она хотела. Зато смог устроить свою жизнь с женщиной, которая полностью мне подходила.

– Ну, вот видите. Возможно, Вадим так же рассуждал. Ведь Регина ему не подходила, как и вам ваша первая жена. Возможно, он думал, что с новой женой сможет дать ребенку лучшее воспитание?

– Чушь! Регина ни за что бы не разрешила ему забрать ребенка. Да еще с новой женой, ха! Да Регина бы со свету ее сживала! Я уже заранее сочувствую этой девушке. Кстати, кто она?

– Понятия не имею. Знаю только со слов Вадима, что это чудесная девушка, – улыбнулся Гуров.

– Ну, в этом я не сомневаюсь! – махнул рукой Берестов. – После жизни с Региной ему любая показалась бы ангелом.

– Вы так критичны к своей дочери?

– Я объективен, точнее, стараюсь. В конце концов, я прожил с Региной под одной крышей семнадцать лет. И тогда у нее характер тоже был – ого-го! Да она по юности такое творила, что… – Берестов запнулся на слове. Хмель из него еще не совсем выветрился, и это поспособствовало «развязыванию языка».