Водитель моего мужа

Я делаю последние шаги, сжимая кулаки, и быстро направляюсь к машине. Паша замечает меня и не соревнуется со мной в скорости, он прекрасно видит, что я хочу открыть дверцу сама, и остается стоять у капота. Рядом с ним возвышается охранник, который, видимо, вбивает в его телефон контакты, которые могут пригодиться в другом городе.

– Добрый день, – произносит Павел, когда садится за руль.

– Добрый.

– Убавить? – Он подносит широкую ладонь к панели, где горят цифры по Цельсию, и оборачивается через плечо, смотря на меня.

– Нет, все хорошо.

Мужчина задерживается взглядом на моем лице, будто не может отвести глаза в нужный момент, и вдруг замечает солнцезащитные очки, которые я беспокойно кручу в ладонях. Идиотская мысль пришла мне минут десять назад. Я подумала, что надену их и хоть так спрячусь от его пронзительного взгляда. Но сейчас я понимаю, какая это глупость, детская и вымученная, и что этот жест скажет ему даже больше, чем мои открытые глаза.

– Я могу подогнать другую машину, – говорит он.

 – Со шторкой.

Он чувствует мое ледяное напряжение и имеет в виду седан, в котором можно опустить черную непроницаемую шторку между сиденьями для пассажиров и водителя.

– Они от солнца, – я вру ему и неожиданно понимаю, что заодно оправдываюсь.

Я не могу вернуться в роль хозяйки, он уже выбил меня из равновесия, и теперь я сама не знаю, в какую сторону покачнусь в следующее мгновение.

Я не доверяю себе.

– Дорога займет где-то часа четыре. У меня отмечен отель Loft, он в самом центре.

– Да, все верно.

Павел отворачивается и выкручивает руль, чтобы направить внедорожник к большим воротам, рядом с которыми стоит квадратная будка охраны. Я же думаю о том, что через четыре часа стемнеет… Даже раньше. Но в отель мы точно приедем, когда за окном будет темно. Конечно, у нас разные номера, даже разные этажи, ведь водителям не снимают люксы, но он будет рядом. В одном здании.

И мне кажется, что это даже ближе, чем сейчас.

– Можно громче?

Я хочу отвлечься на ритмичную музыку.

Ни черта не помогает, конечно, и вскоре, когда мы выезжаем в область, я переношу внимание на километровые столбики. Потом на бумаги и переписку в телефоне. Павел молчит, ограничиваясь лишь официальным общением, словно вчера не происходило ничего, выходящего за рамки.

А вчера он тесно обнимал меня за плечи и хотел поцеловать. Я не могу выкинуть это из головы и смотрю на строчки текста моей речи, как на китайские иероглифы.