Странный дом

 – Ирина заранее списалась или созвонилась с любовником, придумала для мужа легенду о спортивном отдыхе, и они с красивым мужчиной встретились в Красной Поляне.

– Нет, такое объяснение тоже не катит, – с сожалением констатировал Крячко. – Я тут добыл распечатку звонков с телефона Ирины Забелиной за последние два месяца. Контакты у нашей подопечной самые разнообразные, но никакого Егорычева среди них нет. Телефонные разговоры с ним возникают внезапно, как раз в те дни, когда они живут в Красной Поляне, и еще неделю после этого.

А потом так же внезапно исчезают.

– Значит, все-таки курортный роман, – заключил Гуров. – Хотя все же было бы любопытно выяснить, кто таков этот Костя Егорычев, где живет, чем занимается.

– Да, я обязательно займусь этим мужчиной и спортсменом, – пообещал Крячко. – Мне кажется, здесь что-то нечисто. Для того чтобы выяснить насчет Егорычева, мне нужно будет уехать с гор и вернуться на солнечное Черноморское побережье, вслед за нашей парочкой. Ведь они из Красной Поляны отправились в Сочи.

Где они там жили, я пока не знаю, но скоро буду знать. А может, и не буду знать: у меня сложилось впечатление, что Ирина Забелина хорошо умеет путать и заметать свои следы. А потом, когда выясню подноготную Ирины, займусь ее пропавшим мужем. Мне самому стало интересно: а он где был почти десять дней?

– Я вижу, у тебя там намечается отдельное расследование, – сказал Гуров. – Значит, я правильно сделал, когда бросил тебя на это направление.

– Да, жила оказалась богатая, есть что разрабатывать, – проговорил Крячко.

 – Скажи, Лев: а ты с самого начала ожидал чего-то подобного?

– Честно сказать, да, – признался сыщик. – В этой сцене «счастливого возвращения детей в родной дом», которую перед нами разыграли младшие Забелины, мне почудилась откровенная фальшь. И потом, оба супруга не походили на людей, которые полмесяца лазали по горам. Был и еще один странный момент, но им я займусь позже. Пока что давай, раскапывай эту кучу грязного белья. Может быть, в этой куче найдется не только грязь, но и кровь.

Я имел в виду – найдется преступный умысел.

– Будем стараться, – ответил Крячко и разъединил связь.

Гуров убрал телефон в карман и поглядел на часы. Шел десятый час – время, когда обычные граждане уже давно вернулись с работы домой, поужинали и сейчас сидели перед телевизором. Но он работал в иной, чем обычные граждане, системе, и десятый час вечера для него было детским временем. И потому Гуров поехал в Главк.