Черные карты для белой дамы

Это Лена отдернула шторы, впуская в комнату лучи. Посмотрев на сидевшего, зажмурившегося парня, она получила легкое удовлетворение, хоть чем-то сделать ему больно. Он встал, потянулся, ничего не говоря, начал одеваться. Бросив на смятую постель пятьдесят долларов, натянул штаны. Лена покосилась на валявшиеся возле стула носки, ее в который уже раз передернуло: «Точно, что стоят!» – усмехнулась она про себя. Рубашка, с темными кругами под мышками, аккуратно висела на стуле.

– Чего косишься, стерва? – он подошел к ней.

– Просто смотрю. Ты где живешь, воды, что ли там нет?

– Есть! – он сощурил глаза. – Только мне так больше нравится, так я чувствую себя мужиком, и меня это возбуждает и не только меня. – Он хищно сощурил глаза, на лице заиграла улыбка, – тебя ведь тоже? Я помню, как ты вылизывала ночью все мои любимые местечки.

Лена накинула халат, ей хотелось, чтобы он ушел как можно быстрей, исчез из ее жизни навсегда. Клиент оделся, шлепнул ее по заду, загоготал, словно гусь, вышел на улицу.

Она пошла за ним, хотелось убедиться, что он покинул ее двор. Парень пошел по тропинке, остановился возле старой яблони, достал пачку сигарет, закурил. Сделав две большие затяжки, вдавил окурок в ствол яблони. «Скотина! – стучало в голове у Лены. – Тварь безмозглая. Думает только о себе, остальные не люди». Ей стало жалко себя и сына, ведь Данил может сейчас увидеть и не подойдет больше к своему любимому дереву. Парень помахал ей и, не оборачиваясь, исчез за калиткой. Лена бегом пробежала к ней и закрыла на замок. Никого не хотелось видеть, все было противно. Запахнув наглухо халат, она вошла в комнату сына.

Данил сидел на кровати. Очень худенький мальчик, только голова казалась очень большой для его тела. Может, это потому так казалось, что на ней красовалась чудесная шапка кудрявых белых волос. «Одуванчик», – звала его в детстве мать. Он и сейчас был для нее «Одуванчиком», только теперь она ему об этом не говорила. Мальчик поднял на мать глаза.

– Сейчас умываемся, будем завтракать, я курочку поджарю. Идет? – Данил молча кивнул. Лена посмотрела на пол, куда был устремлен взгляд ребенка. На ковре стоял собранный конструктор. Она опустилась на колени.

– Что это?

– Не знаю, – тихо прошептал Данил. Я вчера спрятал все в коробку, – он кивнул в сторону большой коробки, – и положил под кровать, а утром проснулся, смотрю… – Он не знал, как назвать то, что он видит перед собой.