Черные карты для белой дамы

Она услышала, как заскворчала сковорода.

– Данилка! Ты что готовишь? – крикнула она с постели.

– Яичницу. Тебе сколько штук?

– Два. – Она села. Нет, не дадут ей сегодня выспаться. – Ты умеешь жарить яичницу?

– Для этого большого ума не надо, – отозвался сын.

«Может и так, только она у меня всегда пересыхает и белок хрустит на зубах». Открыв окно, посмотрела в сад матери. Сергей стоял возле летней кухни со злым лицом, высокий, худой. Лена рассматривала брата, точно увидела его впервые. Почему так вышло? Вроде и не глупый был ребенок, хорошо учился, всегда его в пример ставили, а с восьмого класса сорвался, как вожжа под хвост попала! Ничего его не интересовало, ничего не мило.

Сначала они собирались на вертолетной площадке, это почти рядом с домом. Площадка давно уже вертолетов не видела. Когда-то с нее поднимались машины, катая туристов над городом и лесным массивом, были даже рейсы в Симферополь. Но это все было, было. Теперь на площадке платная автостоянка. А когда Сережка начал сбегать из дома и из школы, она была бесхозная. Ребята баловались пивком, покуривали сигареты, учились материться. Иногда в их компанию попадали девчонки, но об этом она только слышала. Мать грозила сыну кулаками, но уже было поздно. Так все и покатилось. У отца стали пропадать то трояк, то пятерка, и хоть мать Ленке ничего не говорила, дочь чувствовала, думают на нее.

Сергей бросил окурок на грядку огурцов, повернулся к дому. Лена не успела отойти от окна, Сергей ее увидел, радостно взмахнул рукой, велел подождать его.

Она сморщила нос. «Чего ему надо?»

– Ленка, тридцатник дай! – подходя к окну попросил Сергей. – Во как надо! – Он провел ладонью по горлу. – Дай, а!

– Ты что думаешь, я ночами деньги рисую?

– Да ладно тебе девочкой прикидываться, знаю я о тебе все.

– Ну и что ты знаешь? – она со злостью смотрела на брата.

– Деньги дай! – он взялся за раму, боясь, что она закроет окно.

– Иди ты! – толкнула его Лена. – Нашли дойную корову.

Работай и деньги будут, а мне они на сына пригодятся.

– Жалко, значит? – прошептал он, его лицо побледнело, на лбу появились крупные капли пота. – Для брата родного жалеешь?

– Отойди, – крикнула Лена, – или я убью тебя, – в ее руке блеснуло лезвие охотничьего ножа. – Подонок! – Она с силой захлопнула окно, почувствовав, как ее трясет. Постояв посреди комнаты и посчитав до ста, она немного успокоилась. Положив нож на место, прошла на кухню.