Черные карты для белой дамы

– А в магазин разве не принимают? – пожалела соседку Лена.

– Выгоды нет, они, гады, за полцены берут, а это значит, что Гриша почти задаром всю весну пахал, да… – она махнула рукой, – пойду, а то сейчас разревусь. – На ее глазах и впрямь появились слезы.

Лена однажды видела, как ее сосед торгует на рынке. Григорий, здоровый работящий мужик, виновато достал из сетки бутылку вина и тихо стоял возле торгующих зеленью и громко кричащих бабуль. Ему было стыдно стоять, предлагая людям свою зарплату, не будешь же каждому объяснять, что на это вино он должен кормить семью, что совхоз не дает ему денег на жизнь, а рассчитывается своей продукцией.

На лице Гриши была виноватая улыбка, он не смотрел на людей, поэтому Лена и смогла спокойно понаблюдать за ним. Да, торгаш он никакой.

– Чего это Томка к тебе прибегала? Опять просила чего-то? – мать поставила на стол литровую банку козьего молока. – Поди опять просила вино реализовать? Нашла дуру. Они тебе хоть бы десять копеек с бутылки платили.

О! – она постучала пальцем по голове, – никогда у тебя ума не было.

–Что ж такую рожала? – Покосилась Лена на мать.

–Что рожала, что рожала! Ты, вроде, и не глупая была, дурная, правда. – Лена усмехнулась. – Ничего смешного нет. Данилка-то где?

– На пляж ушел.

– Вот, а я ему молочка тепленького, худой он больно, может, болезнь у него какая, ты бы проверила, потом поздно будет.

– Поздно это уже сейчас, – Лена поставила молоко в холодильник. – Нет у меня денег на обследование, – она повернулась к матери.

 – Нет! – Лена вывернула карманы у халата, показывая, какие они пустые. – И здоров он, не лезь к нему.

Прям там, не лезь! Мать хочет, как лучше, добра хочу, – крикнула она.

– Ты за своим присмотри, а к моему не лезь, – еще раз повторила Лена.

– Ой, Ленка, – голос матери стал плаксивым. – Опять вчера Серега с дружками что-то притащил, спрятали на летней кухне, я туда и заходить-то боюсь. У него глазищи вчера мутные были, что твой самогон.

Дышал или кололся, ума не приложу. Вот уж детки у меня! Говорила старику, не надо нам детей, давай для себя поживем, так он, дурак: «Нет, что за жизнь без детей». Она вытянула губу и постаралась передать речь своего мужа. – Теперь вот он сдох, а мне мучайся с вами.

– Господи, что ты такое говоришь? – Лена испуганно смотрела на мать.

– Правду и говорю.

– Побойся Бога говорить так о мертвом, о них только хорошее надо говорить.