Мятежная королева

– Так и есть, – согласилась Кива. – Но заключенных обычно можно не опасаться. Как я уже говорила, они и без того слишком устают.

– А надзиратели? – спросил внимательный Джарен.

Кива отвернулась, ее рука отозвалась болью на воспоминания.

– Они устают меньше.

Когда Кива снова повернулась к Джарену, челюсти у него были крепко стиснуты.

– Они когда-нибудь… тебя…

– Еще один вопрос, который лучше никогда не задавать, – решительно перебила его Кива. Она ни на секунду не забывала, что буквально в нескольких шагах от них застыла тихая Наари.

Джарен, похоже, сначала собирался заспорить, но потом поднял здоровую руку, взъерошил волосы и вместо этого спросил:

– Что еще мне стоит знать?

Кива посмотрела ему прямо в глаза.

– Много всего, но запомни только одно. В Залиндове можно полагаться только на себя.

И с этими словами Кива развернулась на пятках и направилась обратно в лазарет. С наставничеством покончено.

Глава шестая

– Я слышал, один из новых заключенных выжил, – произнес смотритель Рук, потягивая янтарный напиток из хрустального стакана.

Гордый, высокий, он стоял у окна на вершине южной стены и смотрел вниз на тюремные территории. У большинства надзирателей были собственные комнаты в казармах, однако смотритель жил выше всех. И наблюдал, всегда внимательно наблюдал. – А его спутники?

Кива, неподвижно сидевшая в приемной смотрителя, покачала головой. С тех пор, как она оставила Наари и Джарена у дверей тюремного корпуса, не прошло и часа.

– Оба мертвы.

– Хм… – промычал Рук и помешал напиток в стакане.

У него была темная кожа, коротко стриженные волосы и небольшая бородка. Внешне он мало чем отличался от других дородных надзирателей, если бы не чувствовавшаяся в нем властность и не вертикальный шрам на правом глазу, похожий на перерезанный алмаз. Довершала образ черная кожаная форма с начищенными до блеска сапогами.

– Выживший был весь в крови. Раны серьезные?

Аккуратно, чертовски аккуратно, чтобы не выдать ничего лишнего, Кива ответила:

– Со временем выздоровеет.

Смотритель Рук улыбнулся, и в уголках его темных глаз показались морщинки.

– Хорошо. Это хорошо.

Еще один трудоспособный мужчина. Больше смотрителя ничего не интересовало. Какая разница, что Залиндов трещит по швам даже несмотря на высокую смертность.

За десять лет, которые Кива провела в тюрьме, она уяснила: смотритель не злой человек, он просто прагматичный и хладнокровный.