Золотая клетка

Продолжая играть свою роль, она спросила: – Ты говорил про мятежников. Зачем я им?

Кэлдон сверкнул кобальтовыми глазами и стиснул зубы, но потом ответил:

– Тут я знаю не больше твоего, персик, – потянувшись к Киве рукой с мечом, он прижал палец к ее носу. – Но думаю, мы не ошибемся, если решим, что ты просто вкусненькая наживка для рыбы покрупнее.

Кива хотела хлопнуть Кэлдона по руке, но тот уже отстранился и, резко замерев на месте, напряженно всматривался в сторону двери в дальнем конце кухни: его внимание привлекло что-то, чего Кива пока еще не замечала.

– Что…

Кэлдон зажал ладонью ей рот и толкнул за скамью, что одиноко стояла посреди разгромленной комнаты.

– Тише, – прошипел он, прижимая Киву к полу. – Мы не одни.

Зулика говорила, что оставит с ней нескольких людей, но Кива полагала, что Кэлдон уже встретился с ними. Скольким еще придется сражаться – и умирать, – чтобы их уловка смотрелась правдоподобно?

– Кажется, наша удача иссякла, – сказал Кэлдон, доставая второй меч для себя и острый кинжал, который он вручил Киве.

 – Умеешь пользоваться?

Кива неуклюже взяла кинжал двумя пальцами за навершие.

– Я, э-э… Наверное?

Кэлдон буркнул себе под нос что-то, что звучало очень похоже на: «Боги, за что?»

– Веришь ли, – в свое оправдание заметила Кива, – в тюрьме не учат обращаться с оружием.

Принц фыркнул от смеха, но шум из соседней комнаты вернул его лицу редкое для него серьезное выражение.

Схватив Киву за руку, он сомкнул ее пальцы на рукояти, плотно сжал и прошептал:

– Если дела обернутся худо, убегай и прячься, я найду тебя потом.

Вот это, – он указал на клинок, – используй, только если иначе никак. И, что бы ты ни делала, не напорись на него сама. Джарен меня прибьет. – Подумав, он добавил: – И меня тоже не прирежь, разумеется.

Кисло взглянув на принца, Кива решила не уточнять, что вообще никого не хочет резать.

– Судя по звуку, там их с полдюжины, может, чуть побольше, – сказал он, прислушиваясь к чему-то, что слышал только он.

– Нельзя их обойти? – спросила Кива.

– С другой стороны их будет еще больше, – ответил Кэлдон. – Парадная дверь прямо в следующей комнате, это самый быстрый путь наружу, – он взъерошил Киве волосы. – Не трясись, солнышко. Полдюжины – это пустяки. Со мной ты в безопасности.

Кэлдон, может, и был неисправимым ловеласом, но Кива кое-что поняла о нем за прошедшие полтора месяца.